Зизи сразу узнала государыню Марию Федоровну. Тонкий стан, укутанный в накидку из черного меха, гордая посадка головы, изящная рука в перчатке, протянутая слуге.

Эта картина предстала перед ней, словно наяву, и Зизи вздрогнула, пугаясь.

Что будет, если этот переполох дойдет до государыни и выяснится вся подноготная? Как воспримет императрица известие, что во дворце живет дочь женщины, чуть было не лишившей ее жениха? А если слухи дойдут до цесаревича и остальных? Крепость, которой славится семья императора, может в один миг рухнуть. И всему виной она.

– Вы вспомнили что-то? – сразу насторожился Макар Ильич.

Мелькнувшее видение сразу исчезло, словно тоже испугалось.

– Нет, ничего, – твердо произнесла Зизи.

Черемисин взглянул внимательно и не поверил.

Девушка, несомненно, умна, но осторожна. Она не могла не размышлять о том, кто желает ее смерти. Жизнь приучила ее к скрытности, однако она еще ребенок, и выражение ее лица можно прочесть. Зинаида что-то знает. Или подозревает. Но не скажет. Почему? Ведь укажи она на убийцу, его легче было бы поймать.

Или она в самом деле ни сном ни духом?

– Мои расспросы о фрейлине Куракиной неделикатны, понимаю, – поднявшись, заключил Черемисин. – Не стану вас больше мучить. А боевой трофей унесу с собой. Эта вещица дорогого стоит.

Зизи подняла на него вдруг блеснувшие сдерживаемыми слезами глаза.

– А мне что делать? Ждать здесь?

Макар Ильич крепко сжал ее плечо, успокаивая и одновременно приободряя.

– Оставаться тут нельзя. Но требуется еще немного времени, чтобы все организовать.

– Много?

– Нет. Алексей Борисович занимается этим лично. Соберитесь и ждите сигнала.

Выбравшись из дворца, Черемисин, уже не скрываясь, выбежал на угол и свистнул, подзывая извозчика. Пока ехал к Перовскому, ругал себя на чем свет стоит.

Как он сам не догадался, что убийца живет во дворце! Ведь последний случай явно указывал на то, что он следил за жертвой, знал распорядок и даже время, когда на лестнице никого не будет. Он был уверен в безнаказанности, потому и вел себя нагло: пошел за девушкой прямо в комнаты фрейлины.

Зинаиду надо увезти немедленно и сразу, не откладывая, встретиться с Куракиной, чтобы та не подняла шум.

Даже такой стреляный воробей, как Макар Черемисин, не заметил, что все время, пока он был во дворце, за ним наблюдали четыре очень внимательных глаза.

Ни о чем не подозревала и Зизи. Оставшись одна, она заперла дверь и стала складывать и связывать в узел свои вещи. Набралось их всего ничего. А если что, так и бросить не жалко.

Собравшись, она села на кровать и стала ждать.

Вот бы удалось исчезнуть до возвращения хозяйки! Не попрощавшись и не сказав «спасибо», но лучше так, чем подвергнуться допросу. Скрыть, что Куракину подозревают в соучастии, у нее не получится, а там и до лишнего слова недалеко.

Нет, уж лучше покинуть дворец скрытно. Она и сейчас бы убежала куда глаза глядят, но за порог боится выйти. А вдруг там убийца?

Только бы Куракина не вернулась раньше времени.

Приват-беседа

Прихода хозяйки Зизи боялась зря.

Сразу по окончании дежурства Куракина села в карету и направилась в меблированный дом баронессы Луизы фон Траубе, или иначе – гостевые комнаты «Пале-Ройяль», располагавшиеся на недавно переименованной по повелению императора Александра Третьего из Компанейской в Пушкинскую улице.

В одной из меблированных комнат у фрейлины была назначена встреча с неким господином, предупредившим в записке о соблюдении строжайшей секретности.