— Знаю, я приехал сюда специально. Ищу одну молодую даму, которая проезжала в Петикоут утром и до сих пор не вернулась. Вы ее не видели?

— Здесь никого не было. Я тут живу целую неделю, и ни одной живой души, кроме меня.

— Вы в этом уверены? Могли и не заметить. Если не возражаете, я поищу ее тут, в поселке.

— А если возражаю?

— Но почему?

— А потому, что мне этого не хочется, только и всего. Так что давай, парень, разворачивайся и марш отсюда!

И, выхватив из кармана револьвер, Мэйдорф, видимо, собирался наставить его на Холли, но не успел — его сбил с ног кто-то, выскочивший из задней дверцы машины. Грохнул выстрел, но Боб успел ударить по руке Фила-Лихоманки, и пуля пошла вверх.

Момент неожиданности дал Бобу преимущество, и он повалил бандита на землю, но тот быстро справился и сопротивлялся отчаянно. И все-таки, когда Вилл Холли поспешил Бобу на помощь, тот уже сидел на поверженном противнике, держа его револьвер в руке.

— Встань! — отряхнувшись, Боб ткнул Фила дулом револьвера. — Пошли! Давай сюда ключи! Вилл, видишь — на дверях арестантской новехонький висячий замок?

Фил-Лихоманка встал, наконец, еще не до конца осознав происшедшее и растерянно оглядываясь по сторонам.

Боб не собирался ждать и подтолкнул Мэйдорфа.

— Ну, быстрее! Давно я на тебя охочусь — еще с тех пор, как в Сан-Франциско ты мне помешал встретить «Президента Пирса». А потом еще сорок семь долларов… А ну давай сюда ключи!

— В арестантской никого нет, — угрюмо пробормотал бандит. — Какие ключи?

— Вилл, сделайте одолжение, обыщите мерзавца.

Связка ключей оказалась у мерзавца в кармане. Взяв ключи, Иден передал журналисту револьвер со словами:

— Оставляю под вашей опекой Фила-Лихоманку. Это опасный преступник, в случае чего — стреляйте, не задумываясь.

Прихватив из машины карманный фонарик, Боб подошел к дверям арестантской. С огромным висячим замком он без труда справился с помощью отобранных у бандита ключей и вошел внутрь. Когда-то, видимо, это было бюро шерифа. Лунного света, проникающего через запыленное окно, было достаточно, чтобы разглядеть покрытый пылью стол, продырявленный стул, старый сейф в углу и над ним полку с растрепанными книгами. На столе стояла пустая разбитая чернильница и валялась газета. Посветив на нее фонариком, Боб убедился, что она недельной давности.

Две двери в глубине комнаты вели, по всей вероятности, в камеры. На каждой из них тоже висело по большому массивному замку на больших амбарных петлях.

Дрожащими руками юноша отпер один из них и распахнул дверь. В темноте маленькой камеры с зарешеченным оконцем он с трудом разглядел женскую фигурку, которая метнулась к нему.

— Боб Иден, это вы? — дрожащим голосом вскричала Эвелин Мэдден и с громким плачем кинулась на грудь молодого человека. Немного ошеломленный, тот ласково поглаживал девушку по спине, приговаривая:

— Все хорошо, теперь все хорошо, успокойтесь, мисс Эвелин.

И только теперь заметил, что в камере мисс Мэдден была не одна. Из темного угла, не торопясь, вышла вторая девушка и, улыбаясь, произнесла почти спокойным голосом:

— Хэлло! А я нисколько не сомневалась, что вы рано или поздно появитесь здесь.

Вот кого Боб бы охотно заключил в объятия, но вместо этого ворчливо произнес:

— Этим и должно было закончиться, когда девушка вот так, одна, разъезжает по всей округе. Расскажите же, что произошло, — попросил он, выведя обеих девушек в большую комнату. Увидев в окно машину журналиста и Мэйдорфа под стражей, Паула Вэнделл сказала:

— Я приехала сюда, чтобы осмотреть заброшенный поселок, но он, — она кивнула на бандита, — хотел меня отсюда прогнать.