— Говорил, на экономический надо подаваться, — сказал Саша. — Вояка тоже, Суворов.

— Какой теперь экономический… Всё равно нам воевать придётся… Ты это на себе уже испытал.

Клава спросила Диму, как обстоят дела у матери в больнице.

— Скверно! — нахмурился Дима и сообщил, что гитлеровцы поставили в больнице свой наблюдательный пост, заставляют лечить раненых, но не дают ни медикаментов, ни продовольствия. Матери приходится изворачиваться как только можно: она выпрашивает у знакомых лекарства, продукты, потратила на еду все свои сбережения.

— Мы вчера с Зиной по домам ходили. Картошку собирали, хлеб. Дают, но мало. У людей у самих ничего не осталось. — Дима вопросительно посмотрел на Клаву: — Надо бы помочь раненым, а, Клаша? Нас же теперь много в городе. Как разом возьмёмся…

— А говорил, в городе делать нечего, заплесневеешь, — с лёгким упрёком заметила Клава.

— Да нет, работа найдётся…

В комнату вошла Зина Бахарева.

— Эге! Да здесь полный сбор, — оглядела она ребят. — Вы бы поосторожнее. Знаете приказ немцев — большими группами в домах не собираться?

Она пощупала у Саши пульс, спросила, как он себя чувствует. Потом отвела Диму в сторону и вполголоса сообщила, что ей сегодня страшно повезло. Она заглянула в подпол к соседу, который эвакуировался всей семьёй, и там оказалось полно картошки. Её, конечно, можно спокойно забрать для больницы.

— Чего вы там секретничаете? — спросила Клава. — Шептунов на мороз!

— Никакой не секрет. Зина картошку обнаружила, — пояснил Дима. — Вот ломаем голову, как бы её в больницу переправить. Грузовик не найдёшь, подводы нет…

Клава окинула ребят быстрым взглядом: вот оно, первое Дело, на котором их можно проверить и сблизить.

— Зато есть мешки и вёдра, — сказала она и изложила свой план. Сейчас в комнате сидят четверо здоровых людей. Каждый из них приглашает двоих или троих надёжных товарищей, все берут мешки и вёдра и перетаскивают картошку в больницу. Она же, Клава, соберёт по цепочке ещё человек пятнадцать пионеров.

— Ой, да так мы что хочешь перетащим, — обрадовалась Зина. — Хорошо бы ещё раненым мяса раздобыть.

— А где его взять? — спросил Дима.

Зина объяснила. Кто же не помнит, что за льнозаводом был совхоз «Городище» с хорошей свиноводческой фермой! Совхоз эвакуировался, но всех свиней вывезти не удалось они разбежались и сейчас живут на воле. — Я уж сегодня гонялась, гонялась за одной чушкой, — зардевшись, призналась Зина. — Одичали только они, никак не поддаются…

— Можно словить, можно, — подал голос Саша Бондарин. — Надо только из верёвки петлю сделать. И набрасывать её на свинью, как лассо на мустангов.

— Ну что ж, — улыбнулась Клава. — Сегодня же проведём охоту на диких мустангов. Возражений нет?

Все были согласны.

Клава спросила, кто из ребят кого пригласит, и назначила место сбора.

Часа через два группа комсомольцев уже перетаскивала картошку из подвала в больницу. Чтобы не привлекать внимания полицаев, ребята пробирались через город по одному, разными улицами, держась подальше от центра города.

В этот же день, в сумерки, они вышли охотиться на «мустангов». Свиньи действительно одичали, они метались по полю, неистово визжали, показывали клыки. С большим трудом ребята заарканили двух свиней, одного свирепого борова и притащили их в больницу.

«За молоком»

Мысль о Василии Николаевиче не выходила у Клавы из головы.