Итак, Крайнев явился, как и было условлено, в Летний сад. Погода в то утро была пасмурной, накрапывал мелкий дождь, так что пришлось надеть пальто и шляпу. В кармане пальто, завернутая в платок, лежала рукопись новой статьи, которую еще сегодня предстояло переправить в Лондон Петру Лаврову. Кстати, вот факт, доказывающий общеизвестную истину, что случайные знакомства весьма нежелательны, а порою даже и опасны. Ведь доведись им по какому нибудь незначительному поводу (даже вследствие все той же дуэли) попасть в полицейский участок, да еще к какому нибудь солдафону, который в служебном рвении не постесняется их обыскать, как тайное станет явным и тогда уже не помогут никакие доказательства благонадежности.

Но как литератор Крайнев был человеком эмоциональным и весьма любознательным: предстоящее приключение обещало ему яркие впечатления. С другой стороны, он был еще и политиком, изучал экономическое и моральное состояние общества, а также его отношение к мероприятиям правительства. Первое составляло основу его еще довольно таки слабых рассказов и очерков, второе служило материалом для его весьма зрелых статей, публиковавшихся главным образом в нелегальной печати.

Явившись в Летний сад, Владимир Кириллович стал прохаживаться по дорожке с видом человека, углубленного в свои мысли. Так как его новых знакомых все еще не было видно, он даже подумал было, что оказался жертвой "ловкого и довольно забавного розыгрыша, но как раз в это время у входа появились Сабуров с Зарубиным и обрадованно двинулись ему навстречу.

– Точность – вежливость королей, – сказал, поздоровавшись, Зарубин. По его лицу не было видно, чтобы он провел бессонную ночь или хоть сколько нибудь волновался. Сабуров тоже выглядел хорошо выспавшимся, чего не скажешь о Крайневе, который допоздна работал над новой статьей.

Обменявшись еще несколькими незначительными фразами, они вышли к ожидавшему их извозчику. Коляска тронулась и немного времени спустя уже была на живописной поляне, по которой нервными шагами ходил взад и вперед штабс капитан Гарусов.

– А, вот вы и прибыли, – сказал он как то рассеянно. – Честь имею.

– Мои секунданты, – представил Зарубин Сабурова и Крайнева. Те назвали себя.

– Леонид Зухрабович Гарусов, – представился штабс капитан.

– Очень приятно, – сказали Сабуров и Крайнев, хотя приятного во всем этом было, конечно, мало: люди намеревались убить друг друга, а им предстояло при сем присутствовать.

– А где же граф? – спросил Зарубин, оглядываясь по сторонам. Ревнивого жениха прекрасной Бек Назаровой не было видно. Всеволод Ильич даже предположил, что он со своим вторым секундантом хладнокровно собирает в лесу грибы.

Гарусов смутился и извиняющимся тоном пробормотал что то насчет того, что у графа ночью обнаружился сильнейший приступ подагры, так что он вынужден отказаться от поединка или, по желанию противной стороны, перенести его на другое время.

– Ничего себе! – воскликнул Зарубин. – Да полно, не струсил ли ваш граф?

– Я бы попросил вас выбирать выражения. – Гарусов выпятил грудь.

– И в самом деле, все это ужасно глупо, – заметил Сабуров, не скрывая иронии. Крайнев промолчал, хотя и он испытал некоторое разочарование.