— Налетят, смешают ряды, расстроят боевой порядок в штурмовых колоннах и отойдут, — бурчал Гимп. — Внезапного штурма не получится, да и не стал бы я приближаться к стенам, имея в тылу прыгунов. Кто знает, передовой ли это отряд и сколько кавалеристов прячется в этих лесах? Может, все лизоблюды королевства явились на защиту Файра. Приход Лучар — конец их привилегиям, купленным предательством.

Однако гарцующие на безопасном расстоянии от лучников хопперы не приближались к армии королевы, лишь один-единственный всадник, размахивая белой шкуркой горностая, устремился в ту сторону, где отдавал торопливые распоряжения маршал, окруженный телохранителями.

— Кавалерия кавалерией, но не собираются же они предложить нам сдаться? — проворчал Гимп. — Дворянство спесиво, но не совсем же они с ума посходили! А если нет, то о чем разговаривать? Им бы сейчас ударить, пока войска растянуты на марше, а не переговоры вести.

Некоторое время Артив о чем-то беседовал с подъехавшим всадником. На алом плаще у того сверкал вышитый серебряными нитями геральдический зверь, и Гимп упрекал себя за лень, не позволившую как следует изучить реестр дворянских родов.

Вскоре хоппер длинными завораживающими прыжками устремился через поляну к группе всадников, а командор поднялся на холм. На ходу он снял с головы свой шлем с крыльями летучей мыши и пригладил мокрые волосы.

— Представляешь, старый пират, нам везет, — сказал он, отдышавшись после быстрого подъема. — Это совсем не враги. Молодой маркграф, через земли которого прошел мой авангард, явился потребовать отчета за какую-то снесенную ограду и вытоптанное поле. Прознав, что вернулась королева, он потребовал, чтобы Лучар приняла его присягу верности! Его отец погиб во время штурма Черным Герцогом столицы Д'Алви, а юноша вырос в дальнем родовом имении.

— У него, что же, дружина на хопперах? — поинтересовался Гимп, весьма удивленный известием.

— Нет, только четверо всадников, да в усадьбе человек тридцать вооруженной чем попало челяди.

— А остальные кто?

— Друзья и соседи, они тоже не испытывают никакого почтения к Файру. Правда, примыкать к нам не торопятся, но обещают нейтралитет. — Артив покачал головой. — Значит, зря я ругал барона Гайля за излишне радужные настроения. Дворянство действительно побаивалось Эфрема, а после разгрома западной армии перестало уважать власть. Чизпекцы поприжали вольности, везде расставили своих людей, не подпускают местную власть к управлению государством. И вот результат.

— Значит, за тылы мы можем быть спокойны? — спросил Гимп.

Артив нахмурился и тряхнул головой:

— Расслабляться не стоит, Зеленый и Красный полки не пошли на запад, равно как и Фиолетовые пикинеры. Рано или поздно они появятся. Если к тому времени мы не возьмем столицу, будет очень и очень плохо. Да и Нечистый может начать проявлять себя, центральное логово Зеленого Круга отнюдь не на другом конце континента. Лемуты и наемники у мастера С'лорна не перевелись, а свое любимое детище, Объединенное Королевство, он просто так не отдаст.

— Да, пока мы обманули колдунов, — кивнул головой Гимп. — Они не могли предугадать нашего броска на север из Флориды. Получив трепку от метсов, они про нас временно забыли. Но скоро разберутся, что творится, и появятся.

— Лекарство от этого одно, — сказал маршал и рубанул воздух рукой. — Взять столицу, собрать дворянское и крестьянское ополчение и восстановить Д'Алви. Чизпек будет изолирован, тогда жители Калинны также восстанут против тамошнего губернатора.

— Складную картину нарисовал барон Гайль, складную, — саркастически сказал Гимп.