Вэшш Лефт надел сегодня черную куртку с высоким воротом и серебряными пуговицами, начищенными до равного снегу блеска. К груди он приколол вечнозеленую хвойную веточку. Его дыхание клубилось на холоде.

Ниже по улице навстречу спешил человек в черном. Прохожие встречали его поклонами, к волосам мужчины цеплялись снежинки. Вэшш сделал шаг навстречу, как будто мог приблизить шедшего силой воли.

Когда священник достиг крыльца, нос и щеки у него раскраснелись от холода. Кожаный плащ, предохранявший от влаги, блестко чернел растаявшим снегом. Широкая улыбка сияла на всю улицу.

– Вэшш Лефт! – воскликнул он. – Ах, какой для тебя настал день! А вообще-то для нас обоих. Я помню еще твое вступление в веру.

– С тех пор я чуточку лучше ознакомился с церковными службами, – сказал Вэшш. – Большое вам спасибо, что взялись за это.

– Признателен вам за такую возможность.

На пороге появился отец, маня их внутрь:

– Прошу вас. Проходите, оба. Нет резона возбуждать пересуды, не так ли?

Вэшш со священником ступили под теплый кров. В каждом очаге и жаровне горел огонь, светили лампы, и их сияние казалось масляным после белизны снега. Отец закрыл дверь и задвинул засов, пока Сэррия помогала жрецу снять плащ. Под верхней одеждой священник носил синюю, расшитую золотом форму, а на шее – серебряную с самоцветами гривну, припасенную для главных обрядов: рождения, смерти и свадьбы. Отец Вэшша даже дернулся при виде талисмана, но настолько коротко и слабо, что от священника это полностью ускользнуло.

– Как я рад, что ты смог прийти, – сказал отец. – Ты ведь понимаешь, что это необходимо держать в строжайшем секрете. Во всяком случае, первое время. Любые публичные церемонии должны состояться не сейчас, а позже. Это очень важно.

– Знаю, Маннон. Можешь на меня положиться. Не скажу никому ни слова.

– Прекрасно, прекрасно, – сказал отец, но Вэшш расслышал озабоченность в голосе. – Пока не начали, почему бы не отведать бокальчик горячего вина? Сэррия сварила нам котелок.

– Так вот откуда этот аромат! Что ж, не вижу тому препятствий.

Отец спровадил священника вглубь дома, лишь раз обернувшись со взглядом, говорящим: «Не переживай, я все устрою». Вэшш сходил к главному входу и еще раз проверил запор на двери.

Столовая лишилась стола и стульев, на их место установили алтарь. Широкий и низкий, с изваянием Рейека-Ано, бога согласия и торговли. И, по некоторым верованиям, лжи. Перед ним стояла Ирит, осматривая бога с тихим лукавством. Она надела свадебное платье темно-синего и ярко-белого цветов, пусть здесь и не было никого, перед кем стоило блеснуть роскошью ткани. Вэшш придвинулся сбоку, чувствуя рядом ее дыхание, ее тело, как будто его восприятие резко обострилось.

– У вас тоже есть Рейек-Ано? На севере? – спросил Вэшш.

– Нет, – сказала Ирит. – Тут у вас много богов. Для меня непривычно. Ты веришь в этого?

– Он покровитель нашего дома и нашей гильдии. Что? Чего тут смешного?

– Я спросила, веришь ли ты, а ты показал мне табличку. Странный ответ. Ты веришь, что он слушает твои молитвы? Двигает для тебя мир?

Вэшш пожал плечами.

– Наподобие как уверен, что солнце взойдет поутру, а в зерне заведутся мыши, если их не ловить? Так, наверное, нет. Скорее это похоже на договоренность.

– Ты заключаешь с богом контракт?

– Я заключаю контракт с окружающими людьми, по которому мы договариваемся во что-то верить. В Китамаре есть сотни богов, и у каждого найдется последователь.