— Сейчас в Рижу идет Кровавая неделя. И кому, по-твоему, можно здесь доверять на сотню миль в округе? — спросила она.

— Никому. Ни единой душе.

Она ухмыльнулась.

— Душе? Должно быть, какой-то бог — подхалим сделал тебя оптимистом, сынок.

Швея поцеловала Алину в лоб в последний раз.

— А теперь убирайтесь отсюда. Найдите место, чтобы спрятаться до конца Кровавой недели. — Она повернулась ко мне, и весь огонь преисподней сиял в ее взоре. — Теперь все зависит от тебя, Фалькио. Приведи ее на Тейяр Рижу и сделай так, чтобы ее имя назвали. Ты у него в долгу.

Я так и не понял, почему это я в долгу перед лордом Тиарреном, учитывая, что уже сделал для его дочери, но спорить со Швеей не собирался.

— А как же они? — спросил я, кивнув на Раджера и Лету, сидящих в углу.

— Они? Можешь о них не беспокоиться.

— А как же… слуги герцога? — спросила Лета; слезы текли у нее по щекам.

— Ах, малышка Лета, ты можешь не беспокоиться об этих противных мужланах. Ни капельки. — Она взяла у Алины нож и взвесила его на ладони. — Хороший ножичек. Оставлю-ка я его себе, если вы не возражаете.

Я кивнул: а что еще было делать? Она указала нам на запасной выход, а сама подошла к «сыну» и «невестке».

— А теперь идите. То, что случится дальше, не годится ни для ее нежного сердца, ни для твоей глупой совести.

Мы ушли, оставив Швею исполнять свои обязанности.

Я взял Алину за руку и, пройдя через потайную дверь в спальне, повел ее задними дворами и проулками. И только гораздо позже я понял, что, давая мне леденец, девочка забрала себе тянучку.

ДАШИНИ

Спустя пару часов, когда мы, пробираясь переулками, почти уже дошли до внешней стены, нас обнаружили дашини. Даши’нахири тахазу, если именовать их полным именем. Эта фраза вообще-то означает «Охота заканчивается только после кровопролития». Дашини трудно найти, услуги их стоят намного больше, чем жизнь человека, к тому же они заработали плохую репутацию, иногда убивая не только цель, но и заказчика. Это самый тайный орден наемных убийц в цивилизованном мире, хотя сложно считать мир цивилизованным, если в нем существуют убийцы такого калибра.

С ног до головы дашини укутаны темно-синим шелком. Их одежда так же удивительна, как и наши плащи, в каком-то смысле. Человек в костюме дашини видит всех, но его противники не могут разглядеть ничего, даже цвета глаз. Это им на руку, потому что личность каждого дашини, охотника за головами, хранится в строжайшей тайне. Даже члены ордена не знают друг друга. Они попадают в храм в Жине еще младенцами, их приносят туда родители в качестве жертвы… уж не знаю, какому богу приносят в жертву новорожденных. Монах в темно-синих одеждах, приняв ребенка, заворачивает его в шелковые пеленки, и с этого момента и на протяжении всей жизни никто больше не видит его лица. Дашини всегда работают парами, но даже азу, напарники, не знают, как выглядит их товарищ и как его зовут.

В течение многих лет ребенка учат неслышно и незаметно ходить, изготовлять яды из всех растений, рыб и животных, которые существуют в тех местах, куда их посылают, обманывать врагов и, конечно же, драться с любыми противниками. Да, в том числе и с плащеносцами, если вам любопытно. Вообще-то даже со многими магистратами одновременно. Король провел несколько лет, пытаясь придумать способ, как одолеть их, но его теорию трудно было проверить на практике, и решение, к которому он в конце концов пришел, не слишком обнадеживало. С другой стороны, на этот момент мне ничего другого не оставалось.

— Алина… — начал я, скрестив руки на груди и запустив их во внутренние карманы плаща.