Мы немного покружились; дорожная пыль поднялась вихрем, и я почувствовал, как снизу живота поднимается страх, вызванный порошком, и начинает обволакивать сердце. Я постарался не обращать на него внимания. Нужно было сконцентрироваться на трюке, который придумал сам король.

— Рад снова встретиться с тобой, Толлер, — сказал я, не обращаясь ни к одному из них конкретно.

Дашини промолчали, и снова засверкали клинки. На этот раз они намеренно работали слегка вразнобой, чтобы я снова не смог парировать «отказом». Поэтому я сосредоточился на том, чтобы отбиться от правого противника, и слегка развернулся влево. Клинок ассасина прошел мимо, и когда он попытался в возвратном движении рубануть по мне, то даже не поцарапал плаща. На конце клинки их чертовски остры, но лезвия не способны разрезать кожу, особенно при таком слабом ударе.

— Знаешь, Толлер, ты так и не научился бить вовремя, — сказал я, словно поддерживал разговор.

Я пнул сапогом землю перед собой, и пыль взвилась облаком. Тут же прыгнул на стоявшего справа, прикрываясь от удара рапирой, которую держал в левой руке. Моя атака не удалась, конечно, потому что дашини ловко отпрыгнул назад, оказавшись вне досягаемости. Он попытался вогнать клинок мне в руку, но я лишь едва шевельнул кистью, и его стилет ударился о гарду рапиры.

— Почти достал твоего дружка, Толлер. Может, хватит уже развлекаться? Поможешь мне прикончить его?

— Тебе хочется спать, — прошипели они, и я почувствовал, как слипаются глаза. Проклятые дашинские штучки. Не знаю, как это работает, но им можно противиться.

— Ты знаешь, как мы убьем тебя? — спросил тот, что стоял справа. — Это забавная история.

— Тебе хочется молчать, — снова прошипели они, но с этим справиться оказалось просто.

— Вообще-то это не забавная, а великая история. Видишь ли, несколько лет назад королю пришла в голову отличная мысль. И если уж совсем честно, ты давно мог бы это и сам сообразить. В чем ваша таинственность? Вы не открываете друг другу лиц и не знаете имен? Эти маски к тому же меняют голос так, что вас и родная мать бы не узнала? Король был умный парень, он сообразил, что если мы поймаем пару дашини и убьем их, то, следите за мыслью, нам будет очень просто заменить их своими людьми: они вольются в орден, и этого никто не заметит.

Они обрушили на меня град ударов, но я довольно легко отбил их, используя преимущество в длине клинков.

— Как ты думаешь, что бы мы сделали с двумя нашими парнями внутри храма? Нет — нет, мы бы не стали растрачивать их силы на бессмысленное, хоть и героическое нападение: плащеносцев тут же убили бы, а вы бы узнали о нашем замысле. Глупо было бы, правда? Мы бы заставили их разделиться и начать шпионить за жизнью в храме. Знаю, это звучит несколько надуманно, но только представь, что храмовым монахам — ублюдкам заказали убить плащеносцев. Тогда наш парень сделал бы все, чтобы попасть в пару, которой поручили это дело. И тогда… Может, сам ему все покажешь, Толлер? — спросил я.

На миг, всего лишь какой-то миг, они застыли на месте, прервав свой танец, и поглядели друг на друга с внезапным недоверием. А затем посмотрели вниз и увидели, как острия рапир пронзают им грудь чуть ниже ребер. Я слышал, что дашини умеют останавливать кровотечение, что они могут выжить, даже получив рану, от которой обычный человек умирает. Поэтому я вытащил клинки и вонзил их еще пару раз, чтобы добить наверняка.