— Он нашел хоть какие-то подсказки о том, где находятся самоцветы?

Я вздохнул.

— Нет. Куньен постоянно двигался на север, но застрял, когда угодил в лапы разбойников.

— А потом их возглавил?

— Убедил, что сможет обеспечить им лучшую жизнь, чем его предшественник.

— И как ему это удалось?

— Он убил главаря.

Кест нахмурился, но я остановил его жестом.

— Он поклялся, что тот был настоящим мясником. Куньен убил его в честном поединке, — сказал я и попытался оттащить Чудище от куста, который она облюбовала.

Лошадь всхрапнула, чтобы напомнить мне, что мы лишь заключили временное перемирие, а не стали друзьями.

— В любом случае, — продолжил я, — банда Куньена за это время выросла, питаются они лучше, а в переделки попадают реже.

— Да, он собрал себе небольшое войско, — хмыкнул Кест.

— Сорок бойцов, вооруженных и хорошо обученных. Он продолжает идти на север в поисках чароитов. Нам неизвестно, как они выглядят и где могут находиться. Но, зная короля Пэлиса, можно предположить, что самоцветы могут быть в равной мере спрятаны как в маленькой деревушке, так и в большом городе.

— А он не узнал, сколько этих чароитов? Один или больше?

— Нет, но подозреваю, что их несколько. Пэлис не любил держать все яйца в одной корзине.

Кест взглянул в гаснущее небо.

— Фалькио, каким образом мы должны их обнаружить? Уже пять лет прошло, а мы все еще полагаемся на слухи и питаем надежды. Какие у нас вообще шансы найти их?

— Не знаю, — признался я. — Но нужно постараться сделать это, прежде чем герцоги окончательно захватят престол. Настоящая карманная королева послужит им гораздо лучше, чем Совет регентов. Тремонди мертв, и шанс на то, что плащеносцы станут хранителями дорог, умер вместе с ним — теперь ничто их не остановит.

— Так почему бы нам не убить Валиану, чтобы хоть на какое-то время помешать их планам?

Я даже восхитился, что, обсуждая убийство, он не постеснялся назвать ее по имени.

— А ты не думал о том, что, возможно, она не самый лучший выбор? — спросил я.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы ты почти восемнадцать лет замышлял захватить власть над королевством с помощью марионеточной принцессы, то разве ты не попытался бы — я даже не знаю, как сказать, — лучше подготовить ее?

— Она тщеславная пустышка; каких еще качеств ей, по-твоему, не хватает?

Я немного подумал и ответил:

— Жестокости, например. Разве на ее месте не должен оказаться кто-то более расчетливый?

— Не знаю, но, думаю, ты здесь кое-что нащупал.

— Опиши ее мать.

— Герцогиню Херворскую? — спросил он и принялся загибать пальцы. — Хладнокровная, расчетливая, очень умная, да к тому же смелая. Тиран из тиранов.

— Полностью согласен. Так почему она не подготовила свою дочь как следует? Валиана высокомерна и требовательна, но не бессердечна. А что насчет Алины? Когда герцог Рижуйский узнает, что его марионеточная принцесса прячет девочку, которую он собирается убить, вряд ли ему это понравится. В Рижу он подписал родословную грамоту Валианы, чтобы она смогла представить ее Совету регентов, но это вовсе не означает, что отец не может причинить ей зло. У него множество способов настроить остальных герцогов против дочери.

— Это политика, Фалькио, — нетерпеливо сказал Кест. — Политика, философия и стратегия.