Валиана испуганно всхлипнула, бросилась к герцогине, прижимая к груди бумаги, словно сделанные из золота.

— Это неправда, не может такого быть! Я — ваша истинная дочь, клянусь. Клянусь!

Патриана, герцогиня Херворская, которая, вне всякого сомнения, в течение многих лет ласкала и утешала девушку, отвесила ей такую затрещину, что та опрокинулась навзничь, упав на землю. Затем спокойно и грациозно герцогиня наклонилась и вырвала пакет с бумагами из рук девушки.

— Ты всего лишь жалкое отребье, которое мой слуга вытащил из утробы одной крестьянки лишь потому, что та немного походила на меня.

Валиана корчилась на земле и рыдала, не в силах остановиться, лицо ее было перепачкано землей.

— Ну же, милочка, не надо так печалиться. Большинство крестьян влачат жалкое существование, хоть и недолгое. Ты же восемнадцать лет прожила в роскоши, как дочь герцогини, надеясь, что станешь принцессой. Это же мечта каждой глупой девчонки, а тебе даже удалось ее осуществить. Пусть и ненадолго. Теперь тебе пришла пора отправляться в Орисон. Перо уж придумает, как с тобой позабавиться. Может, отдаст своим слугам или собакам.

Она махнула Фелтоку рукой.

— Посади ее на повозку и сунь в рот кляп, чтобы не орала.

— Нет! — воскликнула Алина и, выскочив из кареты, встала между Валианой и слугами герцога.

Брасти подбежал к ней и обнял за плечи.

— Тише, дитя мое, — прошептал он.

Глаза девочки наполнились слезами, она яростно моргала. Вытянула левую руку вперед, а правую держала у уха, словно натягивала невидимую тетиву.

— Вы ее не тронете! — крикнула она.

Герцог Перо захохотал и шагнул к нам.

— Боги, до чего же славная девочка! Это ты, милочка, причинила столько несчастий моей дорогой Патриане? Плохая девчонка! Нужно будет тебя хорошенько наказать. Очень хорошенько.

— Назад! Это первое и последнее предупреждение, — крикнула Алина, и слезы потекли у нее по щекам.

Перо засмеялся и дал знак своим слугам. Они обнажили клинки и двинулись к ней, злобно ухмыляясь. То шли не спеша, то резко прыгали вперед, словно играли в какую-то игру, и тем веселей смеялись, чем испуганней выглядела девочка.

Она все сильнее отводила руку назад.

— О нет! Только не страшный воображаемый лук! — издевательски воскликнул герцог, театрально защищаясь руками от невидимой стрелы. Затем снова улыбнулся и шагнул вперед.

Алина вскрикнула и дернула рукой, словно выпустила стрелу.

— Какая глупость… но это же не… — сказал герцог, внезапно посмотрев вниз, словно на стрелу, торчащую из его живота.

Спустя миг Брасти снова положил руку Алине на плечо.

— Правильно, — похвалил он. — Выбери цель, выжди и не выпускай стрелу до тех пор, пока не убедишься, что попадешь.

Рот герцога скривился.

— Любой, кто попытается схватить эту девочку, умрет, не успев и глазом моргнуть, — сказал Брасти, и эхо разнесло его слова по округе. — Можете делать ставки, не проиграете.

— Как тебя зовут, покойник? — спросил Перо ледяным голосом, который мог остудить даже яростный огонь голоса Брасти.

Брасти посмотрел ему прямо в глаза; правая рука его лежала спокойно на плече Алины, левой он держал лук.

— Меня зовут Брасти Гудбоу, — сказал он, затем глянул на нас с Кестом и добавил: — Я — Королевская Стрела.