— Кажется, их дозорные меня не заметили, — сказал он. — Но они выступили в нашу сторону. Вперед мы пройти не можем, вернуться назад тоже: кто знает, какое подкрепление герцога Орисонского нас там ждет.

— И где мы оказались? — спросил я.

— В деревушке Фан. Ничего особенного здесь нет. Я расспросил мальчишку на дороге — он сказал, что здесь живут несколько торговцев, мясник, кузнец и еще, кажется, есть швейная мастерская, если я правильно расслышал.

— Ну что, спрячемся, сбежим или станем драться? — спросил Кест.

— Сбежать мы не можем, драться тоже, — сказал Брасти.

Я не ответил, чувствуя странное беспокойство.

— Значит, спрячемся, — решил Кест. — Доберемся до леска?

— Оглянись. В Пулнаме до самой Арки одни поля, лесов тут мало, да и те редкие. Против нас не меньше пятисот человек. Они нас быстро оттуда выкурят.

Алина начала плакать, а Валиана, не сказавшая ни слова с тех пор, как мы покинули Орисон, обняла ее.

— И куда теперь? — спросил Кест.

— Можно попробовать спрятаться в деревушке, только вряд ли добрые жители станут лгать ради нас, когда к ним придут люди герцога.

— Насколько они от нас отстали? — спросил я.

Брасти глотнул воздуха.

— Честно? Кажется, они уже не слишком далеко. У них хорошие кони, да и вообще их много. Мы часто останавливались — будь они даже на повозках, и то бы нас уже догнали.

— Ради чего им так стараться?

— Они хотят убить девчонку, — ответил Брасти.

— Им нужны были свитки, доказывающие родословную Валианы, и они их получили.

— Нет, не получили, — возразила Валиана. — Фелток уговорил меня вытащить их из пакета, а вместо них сунуть туда дорожные документы.

Она порылась в кармане своей блузы и достала пару свитков с герцогской печатью.

— Вот ведь старый хитрый лис! — восхищенно сказал Брасти.

Кест посмотрел на меня.

— Можем попробовать поторговаться.

Торговаться с самой могущественной и хитроумной женщиной в мире на виду у войска, которым она командует? И что потом? Она все равно убьет нас, так что какая разница? Лучше сжечь эти чертовы бумаги, чем увидеть, какой хаос из-за них начнется.

Я чувствовал себя больным и уставшим, к тому же сбитым с толку больше обычного и подошел к Валиане, стоявшей в обнимку с Алиной.

— У меня нет ни идей, ни надежды, — сказал я. — Просто скажи мне, что делать, Валиана, и я сделаю все, что смогу.

— Я больше не Валиана, — печально ответила она. — Я никто и ничто; как вы и сказали в Рижу, я просто глупая девчонка, которая мечтала сидеть на королевском престоле, даже не задумываясь о том, как она туда попадет и что будет делать потом.

Алина дернула меня за рукав, и я заглянул ей в глаза. Она шмыгнула носом и сказала:

— Мы спрячемся, Фалькио. Мы спрячемся, а потом сбежим, а потом будем драться.

Я хотел убрать руку, но она вцепилась в нее.

— Не думаю, что мы сможем победить их, Алина, — тихо сказал я.

Она вдохнула и расправила плечи.

— Знаю, но они поступают неправильно. Несправедливо. И если мы сразимся с ними, то сделаем мир хоть чуточку справедливей. Мир должен быть справедливей, ты не согласен?

Я погладил ее по щеке, и она улыбнулась мне, и клянусь всеми святыми, стоящими за моей спиной, что мое сердце этого не выдержало, а вместе с ним и рассудок. Воздух наполнился горькими рыданиями, я испытал такую боль, словно разом открылись тысячи ран: от первого синяка до стрелы в ноге.