— Полагаю, ты не передумаешь? — спросил я его, разглядывая схему замка, лежащую на столе. Я продумывал, как можно заблокировать южные ворота, чтобы не пришлось перебрасывать людей на их защиту.

— Короли не бегут, Фалькио, — ответил Пэлис.

Я посмотрел на него.

— Что ж, не можешь бежать — значит, будем драться изо всех сил.

— Не в этот раз. Помнишь девиз: «Суди справедливо, скачи быстро, дерись изо всех сил»? Драться нужно в последнюю очередь. Кроме того, существует причина, почему королю Тристии никогда не дозволялось содержать собственное войско. Герцоги должны иметь защиту от тирании абсолютной власти.

— Тогда что…

— Ты скажешь, чтобы твои люди отступили, Фалькио. Я приказываю твоим парням отступать.

— Но мы можем с ними сразиться! Я уже всё обдумал, и магистраты готовы к бою. Позволь мне поделиться с тобой своим планом, я тебе покажу…

— Достаточно. Я все еще король, пусть мне и осталось лишь несколько часов.

— Говорю тебе, мы можем сразиться!

Он хотел ответить, но приступ кашля помешал ему. Зимой кашель всегда возвращался, и король не спал уже трое суток.

— Ты можешь сразиться с ними, Фалькио, — наконец ответил он. — Но победить не сможешь. А если бы смог, то только ценой жизни всех магистратов.

— Представляешь, что нас ждет, если герцоги победят? — Я грохнул кулаком по картам. — Где все эти знатные дома, черт их побери? Сколько раз ты скитался по городам и весям, чтобы «обольстить наименее знатных»? Где они теперь, когда мы в них так нуждаемся?

— Они не обязаны бросать свои жизни на алтарь войны, в которой не победят, Фалькио. Я и так просил у них слишком многого, святым известно.

— Мы ходим кругами, вместо того чтобы готовить плащеносцев к бою!

Король подошел ко мне и потрепал по щеке. Люди всегда так делают, когда хотят, чтобы я замолчал и поступил так, как не желаю.

— Сейчас я расскажу тебе, Фалькио, что нужно сделать. Я дам тебе новый план. Я твой друг, но прежде всего я — твой король. Ты сдашь замок войскам герцогов в обмен на безопасный проход и помилование для плащеносцев.

Всё так, Пэлис — мой король и друг, и я любил его, но, клянусь, в тот миг я едва его не ударил. Сжал кулаки так, что даже ногти в кожу вонзились. Я бы сбил короля с ног, если бы он не смотрел мне прямо в глаза.

— Я желаю, чтобы все произошло именно так, Фалькио, пусть так и будет. Герцоги согласятся. Они знают, как опасны магистраты, и не станут платить за это приключение больше, чем могут.

Отдать его герцогам? Ни за что! Это означало бы гибель всего, за что боролись плащеносцы. Мы искренне верили, что несем миру правосудие и честь, а сейчас он отнимал у нас и то и другое. Меня мутило, я чувствовал, что меня предали.

— Что ж, прекрасно, будь ты проклят, мой государь, — пробормотал я, отойдя от него. — Только не заставляй меня отдавать подобный приказ. Пусть это сделает Дара или еще кто-нибудь.

Король оперся о стол.

— Это должен сделать ты, Фалькио.

— Почему? Ради всего святого, почему? Почему ты заставляешь меня отдавать этот приказ, эту мерзость, плащеносцам?

Очень тихим голосом он произнес:

— Потому что если приказ отдаст кто-то другой, то никто его не исполнит.

Спустя несколько часов, незадолго до того, как прибыл авангард герцогских войск, я отдал плащеносцам приказ, и они его исполнили.

НОВЫЕ ПЛАЩЕНОСЦЫ

— Думаешь, он говорит правду, Мститель? — спросил кто-то из банды малолетних преступников.