Мне совсем не нравилось, в какую сторону повернул наш разговор, поэтому я поднял бокал и приник к нему губами. Но он был уже пуст, и я почувствовал себя еще глупее.

— Значит, все-таки хорошо, что я нашел тебя первым, — сказал я, поставив кубок.

Король протянул руку и сжал мое плечо.

— Очень хорошо. Просто чудо. Лучшее из всего, что могло бы произойти. Плащеносцы сделают нашу страну лучше, Фалькио. Они — моя мечта. Мой ответ. Я хочу, чтобы они жили.

— Твой ответ на что?

— Мой ответ на то, что любого мужчину могут убить просто потому, что это угодно вышестоящему. Мой ответ на то, что из-за этого наша страна и народ слабеют. Мой ответ на то, что в один прекрасный день жители Авареса и других соседних стран решат перейти через горы. Может, им не хватит еды и богатства, или они захотят иметь больше, или их попы скажут, что этого требуют боги, или просто от скуки. Наша страна ослаблена системой, которая плодит такую примитивную ненависть, что народ предпочел бы в аду гореть, чем жить в этом мире, но при этом у него нет силы воли, чтобы что-то изменить.

— В этом и заключается твоя задача? Следить за действием этой махины?

— Да, моя и твоя. И Кеста, и Брасти, и всех остальных тоже. Сначала мы принесем миру правосудие, а следом перемены.

— Правосудие уже само по себе несет перемены, — возразил я.

— Нет, правосудие — это всего лишь начало. То, что сделает перемены возможными.

Я немного подумал и сказал:

— Ты забыл про женщин.

— Что ты имеешь в виду?

— Женщин тоже могут убить просто потому, что это угодно вышестоящему.

Король Пэлис вздохнул.

— Всё всегда к этому сводится, правда, Фалькио? Они убили твою жену, и всё, что ты теперь делаешь, так или иначе связано с этим.

— Разве это не достаточная причина? Разве неправильно за это драться и умирать, если необходимо?

— Не то чтобы неправильно. Вполне подходящая причина, чтобы умереть. Но вот чтобы жить…

Я не хотел отвечать. Я любил короля, но иногда он требовал у меня больше, чем я мог ему дать.

— Мне пока подходит, — наконец ответил я. — Если ты мне доверяешь, то поверь, что рано или поздно любой плащеносец попадет в такую ситуацию, когда у него не будет лучшего выбора, чем быстрая смерть.

Король снова пододвинул мешочек к себе.

— Прекрасно. Ты мой первый кантор, и если ты считаешь, что у магистратов должно быть средство свести счеты с жизнью, то я сам поговорю с королевским аптекарем.

Я немного расслабился.

— Может, заодно попросишь его добавить приятную отдушку? Например, запах клубники.

Пэлис ударил кулаком по столу, и, несмотря на всю хрупкость короля, книги полетели на пол.

— Не смей! — вскричал он.

Я хотел спросить, чего я не должен сметь, но, увидев ярость на его лице, промолчал.

— Хватит уже, Фалькио. Ты высказался и получишь то, что хотел, но не смей думать, что ты убедил меня. Не смей думать, что я слишком слаб, чтобы согласиться с твоими доводами. Ты победил. — Он закашлялся и вытер рот. — И покончим на этом. Я слишком долго путешествовал, и теперь мне нужно отдохнуть.

Спустя несколько недель ко мне пришел посыльный с деревянной коробкой. Сверху лежала записка: «Постарайся не перепутать их». Внутри коробки лежали сто сорок четыре — мешочка, в каждом — квадратная тянучка.