– Подумайте только, каким тиражом выходит «Вестерхолм ньюс». И даже те, кто в жизни ни разу не брал еженедельник в руки, сейчас покупают его. И это касается не только нашей газеты. Бульварная пресса Нью Йорка мгновенно взрывается и захлебывается в восторге всякий раз, когда какую нибудь леди находят убитой в ее постели. А фирмы, устанавливающие сигнализацию? У них наверняка сейчас нет отбоя от клиентов. А как насчет торговцев личным оружием? Не говоря уже о тех, кто устанавливает заборы, садовое освещение и дверные замки. А телерепортеры, фотографы из «Пипл»?

– Не забудьте упомянуть об издателях, – вставила Нора.

– Вот именно! Как вы думаете, сколько книг о Вестерхолме пишется в эту минуту? Четыре? Пять? Попробуйте подсчитать километры бумаги, на которой будут напечатаны эти шедевры; типографская краска, обложки. Компьютерные диски, дискеты, портативные и переносные компьютеры, ксероксы, факсы. Бумага для факсов. Ручки и карандаши, наконец.

– Да уж, – сказал Дэйви, – целая индустрия.

– Поганая индустрия, если вас интересует мое мнение, – сказала Дэйзи.

Нора мысленно зааплодировала ей.

– Так было и со Второй мировой войной, – продолжал Элден. – И, уж извини, Нора, с Вьетнамом.

Нора подумала, что вряд ли сможет его извинить.

– Эх, если бы можно было убить взглядом, но разве у командиров батарей не было приказов – негласных – расходовать в день столько то снарядов? Разве мы не использовали во Вьетнаме чудовищные количества военной формы и техники, не строили базы, не завозили на эти базы пиво и тонны продовольствия? А ведь кто то выпускал и мешки для трупов. Нора, я понимаю, что играю с огнем, но мне так нравится, как вспыхивают твои глаза!

Он играл не с огнем – он играл с ней. Нора взглянула через стол на мужа и увидела, что Дэйви рассматривает лежащую на коленях салфетку.

– Вот как! Я тоже люблю, когда ваши глаза сверкают, Эллен, – сказала Нора. – Вы сразу молодеете.

– Ну, уж если на то пошло, Нора, самая старенькая за нашим столом – это ты.

Ради собственного мужа и ради Дэйзи Нора заставила себя не заводиться.

– Ты прошла через такие испытания, через которые не доводилось проходить никому из нас, и потому ты так красива! Я всю свою жизнь восхищался красивыми женщинами. Красивые женщины – спасительницы человечества. Одна лишь возможность видеть твое лицо наверняка вернула многих парней в этот мир.

Нора открыла было рот, но снова закрыла его и внимательно посмотрела на Элдена.

– Как это мило с вашей стороны.

– Ты, должно быть, оказывала огромное влияние на молодых ребят, которые проходили через твои руки.

– Мне кажется, что ваша точка зрения обесценивает все ценности, – не выдержала Нора. – Извините, но это отвратительно.

– Если бы я с помощью щелчка пальцами мог сделать так, чтобы ты никогда не отправлялась во Вьетнам, ты позволила бы мне это сделать?

– Это сделало бы меня такой же молодой, как вы, Элден.

– Выгода бывает разного вида и размера. – Элден одарил сидевших за столом белозубой улыбкой. – Есть что нибудь еще, что я мог бы для вас прояснить?

Несколько секунд все молчали, затем Дэйзи проговорила:

Мне пора возвращаться в свою келью. Немного устала. Я так рада была повидать вас, Дэйви, Нора. Если кому понадоблюсь, я у себя.

Прежде чем отодвинуть стул и встать, Элден взглянул на Нору.