— Спасибо вам за информацию. Я, вероятно, ещё обращусь к вам в случае дополнительных вопросов. И не стесняйтесь связаться со мной, — он протянул им свою визитку.

Евгения взяла карточку.

— Конечно, мы готовы помочь, чем сможем.

— Да, если вспомним, обязательно позвоним, — улыбнулась Шура.

Следователь встал и направился к выходу, ощущая на себе взгляды сестёр.

На лестничной клетке майор задержался у двери квартиры убитой, пытаясь представить, как всё происходило той ночью. Слова Евгении о женщине и мужчине, которых она видела в день убийства, заставили его задуматься. Худая дама около полуночи и высокий темноволосый мужчина около трёх часов. Это были первые конкретные зацепки, полученные от соседей.

Он спустился, где его ждала дежурная машина.

Утренний город продолжал пробуждаться, наполняясь звуками и движением.

Саблин чувствовал, что мелкими шажками приближается к разгадке преступления. В ночь трагедии к Василевской приходили двое, и, возможно, один из них был убийцей.

Глава 24. Среда. 12.45

Следователь вернулся в участок в задумчивости после разговора с соседками Василевской, но поразмыслить он не успел. В его кабинете, как всегда, уже ждала Максимова.

— Я был у сестёр Павловых, — начал он, опускаясь в кресло. — Одна из них видела у двери Василевской в ночь убийства женщину около полуночи, а потом — мужчину, примерно в три часа.

— Ого, это уже прорыв, — откликнулась Дина, присаживаясь на стул.

— Согласен, — Саблин кивнул. — Осталось понять, кто эти люди.

Максимова замялась, словно не решалась что-то сказать.

— Я вчера вечером читала… про вампиров.

Следователь усмехнулся.

— Дин, ты же знаешь, я в эти сказки не верю.

— Я понимаю, но… там шла речь про один румынский тип вампиров — стригои. Оказывается, их убивали точно так же, как произошло с Василевской. Голова отрублена, тело перевёрнуто на живот, а во рту камень.

Майор нахмурился.

— Какой-то ритуал?

— Да. Чтобы вампиры не вернулись в мир живых. Это древний миф, — пояснила Максимова. — Марьяну убили, как стригоя.

— Легенды, Дина, просто легенды, — отмахнулся Саблин.

— Но я считаю иначе! Послушайте, есть ещё совы — неясыть, их название произошло от латинского слова «стрикс», как стригой. Я Шульцу утром позвонила, он подтвердил, у Марьяны была как раз такая сова.

— Ну и что? Василевская увлекалась этой темой, вот и держала птицу. Начиталась всякого. Как ты.

— А камень во рту! Голова отрублена, тело на животе… Не похоже на случайность! В квартире книги про вампиров, цветок амарант…

Саблин посмотрел на старшего лейтенанта в упор.

— Ты хочешь сказать, Марьяна была вампиром и поэтому её убили, как стригоя?

Максимова молчала, явно смущённая прямым вопросом следователя.

— Я не знаю… Но моя бабушка верила в такие вещи.

— Верить можно во что угодно.

— Да, но… некоторые легенды имеют под собой не вымышленные истории!

— Ты сейчас говоришь, как Филипп Смирнов, — улыбнулся майор. — Он тоже во всём видит древние тайны, загадки и прочую чушь.

— Но ведь голову Василевской оставили у могилы Донны Лу́ны. Вы же сами рассказывали, как во времена Петра Первого она не появлялась днём, носила вуаль, её обезглавили. Она могла быть вампиром!

Саблин покачал головой.

— Я думаю, кто-то сильно ненавидел Василевскую и убил в соответствии с её увлечениями.