Саблин вернул Максимовой выразительный взгляд.

— Кроме того, раз уж у нас такая беседа, позвольте мне обратить ваше внимание на кое-какие факты, — продолжил Шульц. — Если предположить, будто жертва была, как вы считаете, вампиром, то зачем ей красные линзы и клыки? Такие анатомические особенности, вроде как, должны быть естественными у подобного вида существ. В венах Василевской нормальная кровь, тогда как у кровопийц, видимо, она должна отличаться по составу, исходя из книг и фильмов. В желудке крови нет, хотя, опять-таки, опираясь на всякие там легенды, вампиры должны её пить.

— Ну, мы мало знаем о природе вампиров, — возразила Дина. — Книги и кино — это художественный источник. Никто со схожими существами не сталкивался в реальности, по крайней мере, в современности. Возможно, вампиры не такие на самом деле, как принято их описывать.

— Дин, — одёрнул её Саблин, — давай заканчивай. У нас есть факты. На них и будем опираться.

Максимова поджала губы и умолкла.

— Влад, ещё что-то?

— Да. Мы сравнили отпечатки пальцев Мансуровой с теми, что были в квартире Василевской. Совпадения присутствуют, но на теле жертвы их нет.

— Сати часто бывала дома у Марьяны, их наличие там не удивительно, — сказал следователь. — Сравните их с обнаруженными на кулоне Василевской.

— Хорошо, — Шульц вздохнул. — Ну, это всё.

— Понял. Спасибо.

— На связи.

— Пока.

Саблин положил телефон на стол и посмотрел на притихшую Максимову.

— Твоя теория интересная, но давай оставаться в рамках реальности и нашего мировосприятия. Ты молодец, что пытаешься взглянуть шире, однако, уверяю тебя, убийца — вполне себе обычный человек.

— Ага, — Дина встала, — хорошо. Я пойду?

Следователь кивнул.

Максимова вышла из кабинета, немного расстроенная, но не собиралась так просто сдаваться. Если она не права, то надо в этом убедиться, а значит, продолжать выяснять детали. После вчерашнего сна остался странный неприятный осадок, будто она побывала в мире, где место логике уступают кошмары и опасность.

Глава 25. Среда. 23.15

Поздний вечер окутал город, превратив улицы в безмолвные, пустынные коридоры. Воздух был прохладным и неподвижным, лишь редкий шелест листвы нарушал тишину.

Бар «Моль», куда направлялась Дина, располагался в районе, где когда-то кипела работа, гудели станки и дымили трубы — на месте бывшего завода. Огромные заброшенные здания возвышались по обе стороны улицы, их окна, словно пустые глазницы, таращились в темноту. Красные кирпичные стены, покрытые вековой пылью и трещинами, навевали неосознанный ужас и тревогу, будто само время тут остановилось, оставив лишь призраки прошлого.

Максимова ускорилась. Здесь, где некогда бурлила индустриальная жизнь, а теперь висела гнетущая пустота, каждый шаг по разбитому асфальту и безлюдной улице усиливал ощущение надвигающейся тайны, которую ей предстояло разгадать. Бар, мерцающий тусклым светом в спускавшихся сумерках, казался единственным островком жизни в этом царстве забвения.

Дина чувствовала, что там, за тусклой вывеской, за дверью, скрывается ещё один слой истории, ниточка, ведущая к разгадке убийства Марьяны Василевской. Питейное заведение, как и район, было, вероятно, таким же забытым, хранящим свои секреты. Максимова не ожидала увидеть там оживлённую публику или радушный приём. Скорее всего, это будет место, где люди ищут уединения, прячутся от мира, могут быть не как все и отдаются внутренним демонам.

Приближаясь, она заметила, что свет из окон бара был действительно скудным, пробиваясь сквозь мутное стекло.