Он застыл, ошеломлённый, смущённый, его мысли путались в вихре неожиданных эмоций.

Губы Виктории были мягкими, а поцелуй — лёгким, но оставил обжигающий след, горящий теперь на губах майора.

Такси тронулось, унося Викторию прочь и оставляя Саблина одного на мощёной улице, под светом фонарей, которые сегодня казались ему ярче обычного.

Он коснулся пальцами своих губ, пытаясь осознать произошедшее. Это было так неожиданно, так… правильно и в то же время совершенно не вписывалось в его привычный мир, где каждое действие логично и объяснимо.

В голове проносились обрывки их разговора, но сейчас они звучали иначе, окрашенные новым, неожиданным смыслом. Психология убийцы, личные мотивы, инсценировка… Всё представлялось отныне лишь фоном для чего-то более глубокого, чего-то, что только начинало проявляться между мужчиной и женщиной.

Саблин вспоминал, как внимательно Колесникова слушала его, как её глаза блестели, когда она делилась своими идеями. В ней была какая-то особая сила, притягательность, которую он так старательно не замечал раньше, погружённый в свои дела.

Майор постоял ещё несколько минут, испытывая нарастающее смятение, смешанное с каким-то новым, незнакомым переживанием, заставлявшее его сердце биться чаще, забыть о делах, о нервозности. Он вдруг понял, как ждал этого момента, не осознавая. Ждал, когда загадочная, умная и невероятно красивая женщина снова войдёт в его жизнь.

Саблин глубоко вздохнул, пытаясь привести мысли в порядок. Он знал — завтрашний день принесёт новые улики, допросы и загадки, связанные с делом Василевской. Но сейчас, в этот момент, всё было неважным. Следователь чувствовал, как его мир, такой упорядоченный и предсказуемый, только что сделал резкий поворот. И этот поворот, как ни странно, вызывал у него не страх, а скорее предвкушение. Он улыбнулся сам себе, принимая трепетное волнение, поднимающееся в груди. Возможно, это начало чего-то нового, чего-то способного изменить его жизнь так же внезапно, как Виктория появилась в ней сегодня.

Саблин повернулся и медленно пошёл прочь от ресторана, оставляя позади мягкий свет фонарей и аромат итальянской ночи, унося с собой тепло неожиданного поцелуя.

Глава 28. Четверг. 23.40

Вокруг машины сгущались сумерки, окрашивая старые стены заброшенного завода в мрачные оттенки. Тишина вокруг, казалось, давила, нарушаемая лишь редким шелестом ветра.

— Место, конечно, неприятное, — констатировал Саблин, осматривая окрестности в окно. Он бросил взгляд на тускло мерцающую вывеску бара «Моль» неподалёку. — Но ты знаешь, что делать. Ульяна — наш единственный шанс получить нужную информацию.

Максимова кивнула. Она волновалась, но в этот раз на ней был скрытый передатчик, и следователь будет слышать каждое слово, произнесённое в баре. Да и само присутствие Саблина рядом успокаивало.

— Я буду ждать тебя здесь, — продолжил он, внимательно изучая лицо Максимовой. — При малейшей опасности немедленно зови меня. Поняла?

— Поняла, — ответила Дина, её голос звучал твёрдо.

Она открыла дверь автомобиля. Прохладный, сырой воздух обволок её, когда она ступила на потрескавшийся асфальт. Впереди тусклым светом замаячил бар. Максимова сделала глубокий вдох и направилась к нему, оставляя Саблина ждать в машине.

Дверь бара распахнулась, впуская её в полумрак, пропитанный уже знакомым ароматом дешёвого алкоголя и сигаретного дыма. Несколько посетителей, угрюмых и молчаливых, сидели за стойкой. Барменша Ульяна беседовала с одним из посетителей. Заметив гостью, она отвлеклась, сделала несколько шагов в сторону и опёрлась о стойку.

— Ну привет! Не ожидала вас так скоро увидеть, — женщина улыбнулась. Её глаза цвета фиалки приветливо заискрились.