Неожиданный звонок Виктории днём застал его врасплох. Её голос, такой знакомый и одновременно давно забытый, прозвучал интригующе.

— Встретимся на ужине? — непринуждённо предложила она, и следователь, не раздумывая, согласился.

И теперь, сидя здесь, в приятном месте, он ловил себя на мысли, что не знает, чего ожидать. Приглашение Виктории — это дружеский жест, любезность? Или…

Последнее настоящее свидание в жизни Саблина было давно, и он уже успел забыть, как себя вести в подобных ситуациях, о чём говорить, чтобы не показаться скучным или, наоборот, слишком напористым.

Внезапно дверь ресторана открылась, и вошла Виктория. Шикарная, элегантная, в красивом струящемся тёмном платье с открытыми плечами, в туфлях на высоком каблуке, подчёркивающих стройность ног. Женщина подошла к столику, где ожидал следователь. От неё исходил тонкий, едва уловимый аромат цветочных духов.

Саблин, встав ей навстречу, почувствовал, как беспокойство немного отступает.

— Привет, — сказала Колесникова, присаживаясь напротив. — Давно ждёте, майор?

— Нет. Недавно приехал.

— Надеюсь, я не сбила никакие ваши планы на вечер?

— Всё отлично. Рад, что мы встретились.

— Может быть, перейдём на «ты»? — предложила Виктория.

— Давно пора, — Саблин улыбнулся.

Подошёл официант с меню, и гости ресторана заказали бутылку красного вина, закуски и горячее.

— Как работа? — поинтересовалась женщина. — После тех дел о серийных убийствах, надеюсь, ничего ужасного не произошло?

Следователь смотрел на Викторию, любуясь её глазами цвета тёмного янтаря, и подумал: разговор о работе — именно то, что надо для начала, разрядить чуть неловкую обстановку.

— Ну… Сейчас у нас, конечно, не серийник, но тоже довольно запутанное расследование.

— Правда? — оживилась судебный психолог. — Поделишься? Понимаю, детали конфиденциальны, но в двух словах. У меня, как ты знаешь, профессиональный интерес к преступникам.

Официант поставил бутылку вина на столик, открыл её и налил гостям напиток.

— За встречу, — предложил тост Саблин.

Они чокнулись бокалами, следователь глотнул итальянский Кьянти и приступил к рассказу о деле Василевской.

Вскоре официант принёс закуски. Виктория задумчиво слушала, периодически хмурясь, когда майор упоминал детали, относящиеся к мистике в деле.

— Вот такая история, — закончил следователь. Он глотнул вина и отправил в рот кусочек вителло тоннато.

— Как интересно, — Виктория тоже отпила напиток из бокала. — Хотя это не совсем моя специализация, я ведь в основном занимаюсь психологией серийных преступников, но можно я выскажу пару идей относительно дела?

Саблин кивнул, предлагая ей начать.

— Полагаю, если преступник так обставил своё преступление: кладбище и способ убийства, то это, скорее всего, личное. Для него. Первое, приходящее на ум: он ненавидел Марьяну и её увлечение. Таким образом хотел всем показать, насколько ужасен её образ жизни. Всё, что девушка скрывала, убийца пытался выпятить, отразить в преступлении.

— У нас есть теория: преступник сам в теме вампиров, — предположил Саблин.

— Не обязательно, — возразила Виктория.