— И что? Думаешь, поможет? — голос прозвучал совсем близко, так что Алексей вздрогнул от неожиданности… И увидел, что на него снова смотрит чужое лицо.

Час от часу не легче! Неужели снова приступ? В первый момент Алексей испугался еще больше, но, посмотрев в глаза незваного гостя, впервые увидел сочувствие и понимание. Впервые в голову закралась странная мысль: а что, если этот чужак из Зазеркалья вовсе не бред, не плод его больного воображения? Что, если он действительно существует в одном из параллельных миров и, более того, не хочет ему зла? Что, если это он сам, просто немного другой?

Мысль была, конечно, абсурдная, даже сумасшедшая, но Алексей вдруг испытал огромное облегчение. Будто тяжкий груз свалился с плеч и можно стало, наконец, распрямиться и вздохнуть свободно… Он улыбнулся, неуверенно, но искренне, а чужак вдруг залихватски подмигнул — и исчез. Теперь перед Алексеем снова было просто темное и пустое оконное стекло.

Но радостное ощущение освобождения и легкости не пропало. Неизвестно откуда появилась уверенность, что теперь все будет хорошо… Непонятно как, но обязательно будет.

Алексей почти успокоился. Руки немного дрожали, но он поднял пистолет, аккуратно спрятал обратно в сейф и снова сел за стол, разложив свои бумаги.

Работы еще непочатый край.

Глава 18

Все хорошо?

Сейчас

— И что, больше не приходили? — спросил Глеб.

— Нет, отчего же… — Алексей криво усмехнулся, — эта публика своего упускать не любит! Но… Даже сам не знаю, как получилось. Резаный вообще-то своеобразный человек оказался, «шестерок» больше не присылал. По-моему, ему просто интересно стало посмотреть, что ж я за зверь такой!

— И что? Дальше-то что было? — Глеб весь подался вперед. Видно было, что ему не терпится услышать продолжение этой полукриминальной, полумистической истории.

— Странно, конечно… Не знаю чем, но глянулся я ему. Говорил: «Ты, Леша, человек редкий. Обычно ведь как бывает? Если честный, то дурак, а если умный — норовит своих же кинуть…» А еще говорил: «Везет тебе, Лешунек! Как будто ворожит кто-то. Таких поближе держать надо, вроде талисмана».

— Ну и? — не унимался Глеб.

— Всяко было, — коротко ответил Алексей. — В «шестерках», слава богу, ходить не пришлось и убивать никого — тоже, но… Бывало, и деньги из общака прокручивал. Резаный потом в гору пошел, «смотрящим» стал, в Москву перебрался… И меня за собой потянул.

— А что с ним сейчас? — вдруг спросила Феодора.

Она говорила мягко, и казалось, что она не осуждает, а жалеет этого сильного и жестокого человека, бандита, много чего сотворившего на своем веку.

— Убили его. Прямо возле дома, из снайперской винтовки. Потом большие разборки были… Тогда настоящий передел начался, вот Резаный и попал под раздачу, — мрачно сказал Алексей. — А уж как я уцелел — одному Богу известно! На моих счетах деньги были. Много. Про них никто не знал: ни братва, ни родственники — никто. Хотел, видно, Резаный на покой уйти, копил на безбедную старость… Да вот не успел.

— А ты что же? — тихо спросил Глеб.

— Ну, не в милицию же их было нести! И не братве отдавать… А я подождал-подождал — и воспользовался. Вложил выгодно, потом опять… Мне и правда всегда везло. Верите — сам удивляюсь! Иногда бывает такое чувство, будто кто-то за мной присматривает.