– Почему ты так печешься об Эстер Майн, па?

– Я уже тебе объяснил.

– Нет. На самом деле объяснения от тебя я так и не услышал.

– Бо Джонсон был мне другом, – произнес отец.

Он отодвинул от себя тарелку, как будто больше не мог съесть ни кусочка. Вот и весь его аппетит.

– Я повидался вчера с Энцо. Проходил мимо его спортзала, решил зайти и застал его там. У него на стене до сих пор висит твоя фотография. И фотография Бо Джонсона. Признаюсь, сходство с ним Эстер очевидно.

– А вот эти фото, я думаю, ты не видел. – Отец вытащил из внутреннего кармана пальто два снимка и положил их на стол между нами.

На одном из них были запечатлены отец и Бо Джонсон. Они стояли, приобняв друг друга за плечи и изображая кулачный бой свободными руками. На другой фотографии Джонсон был снят вместе с женщиной – настолько же изящной и белокожей, насколько темным и мощным был Бо. Она стояла рядом с ним – очень модная и элегантная: черное вечернее платье, перчатки, блестящие локоны и ослепительно сверкающие серьги.

– Черт, – прошептал я.

– Эстер – вылитая мать. Люди этого сразу не замечают, потому что Мод была белой, а Эстер нет. Но, раскрой они глаза пошире, они бы увидели сходство.

– Никогда не влюбляйся не в ту женщину, – пробормотал я.

– Что? – нахмурился отец.

– Ничего. Просто так Энцо сказал, – буркнул я; при взгляде на Бо Джонсона и Мод мне сделалось грустно. – Она действительно покончила с собой?

– Я не знаю. По слухам, да. Но она хранила множество людских секретов.

– А ее тайна кому-нибудь известна?

– Какая тайна?

– Кто-нибудь знает об Эстер?

– Я никому не говорил. Только тебе рассказал. Но, думаю, кое-кому об Эстер известно, – пожал плечами отец. – Только никто ничего не говорит. По крайней мере, мне.

– Семья не пыталась повесить смерть Мод на него? – указал я на Бо Джонсона.

– Они намекали, будто он виновен в том, что она умерла. Но не прямо. И никаких обвинений против него выдвинуто не было. Бо оказался прав насчет ребенка. Эстер была для Александеров обузой. Полагаю, они допускали, что ее забрал Бо, знали, что она его дочь. Или просто порадовались, что и Бо, и их внучка исчезли.

– Кто-то должен был знать правду о ребенке!

– Ее замяли. Люди, конечно, всякое болтали, но это были только домыслы. И в итоге все решили, что Мод Александер покончила с собой, а Бо Джонсон сбежал. И жизнь продолжила идти своим чередом. По ходу… никто в действительности не стремился докопаться до истины в этой истории.

– Даже Бо Джонсон?

– Бо был до смерти напуган. И бессилен что-либо предпринять.

– А Эстер знает, кто она? Я имею в виду… она называет ребят из своего бенда братьями.

– Я не в курсе, Бенни. Возможно… Ее вырастила Глория Майн. Она заменила Эстер мать… Да и что бы это ей дало? Бо больше нет. Ее матери тоже. Все в прошлом.

– Энцо сказал, никто не знает, что случилось с Бо. Как ты думаешь, Сэл знает?

Отец вскинул глаза и посмотрел прямо на меня. Потом провел рукой по губам, как будто хотел удержать слова в глотке, и покачал головой:

– Нет. Я не знаю. Не знаю. Но это не дает мне покоя. Это всегда… меня беспокоило.

– Зачем ты носишь их с собой? – постучал я по столу пальцем возле двух фотографий.

– Я достал их вчера утром, когда ты уехал.