– Что бы вы хотели услышать, мистер Грей? – спрашивает Бенни.

– Вот так вопрос! Предложите мне несколько песен на выбор. А сколько вообще песен вы написали, Бенни?

– Сотни. Но большинство из них никогда не звучало в радиоэфире.

– Но многие все же звучали. Сколько хитов у вас в арсенале?

– Я не веду учет. Если я не буду обращать внимания на то, сколько воды выпил из колодца, то и беспокоиться о том, что он пересохнет, мне не придется.

– Почему бы вам не сыграть что-нибудь из своего раннего творчества?

– Хорошо. Вот, например. Знаете, кто пел эту песню? – Бенни наигрывает несколько тактов и поет первую строку. Голос у него характерный, гортанный, как звук баржи, сигналящей о своем прибытии:

– Сестры Макгуайр! – восклицает Барри Грей. – Я люблю эту песню.

– Совершенно верно. – Бенни сразу переходит к другой мелодии, напевая: —Я пытался вырвать тебя из сердца. И теперь истекаю кровью.

– О! Это пел Иззи Маккуин! – узнает хит Барри Грей. – Не знал, что эту песню написали вы, а я готовился к передаче.

– В исполнении Иззи, под его трубу, она звучит лучше, но да, это моя песня. Ваши слушатели наверняка помнят и вот эту. – Бенни продолжает наигрывать фрагменты своих хитов, напевая по строчке из каждого, и Барри отгадывает их названия и исполнителей.

– Все эти хиты появились до группы «Майнфилд», – констатирует Барри Грей. – Давайте побеседуем о тех, что появились после.

– Ладно.

– Песня «Мне не нужен ни один парень» в исполнении группы «Майнфилд» возглавила «Топ-40» в декабре

1960 года. Менее чем через два месяца после вашей встречи. Мы первыми пустили ее в эфир, здесь, на WMCA. Кто-то считал ее расовой музыкой. По мне, так это – хит. Расскажите подробнее об этой песне. Как она появилась на свет? Мне думается, все наши слушатели жаждут узнать ее историю.

– Хорошо…

Глава 5

Мне не нужен ни один парень

В 19 лет я познакомился с девушкой, которую мог бы полюбить. Ее отец, Марио Бонди, был деловым партнером Сэла. У него тоже имелись интересы на Кубе, но я ни разу не видел его с какой-нибудь другой женщиной. Он всегда приходил в клуб с женой, заставив меня уверовать в то, что он на голову выше остальных парней, крутившихся в «Ла Вите». Марио импортировал кубинские сигары. Хорошие – такие, которые нравились отцу и Сэлу. Про другие его дела мне ничего известно не было, но у Марио имелись дома на Кубе и в Майами. И еще один неподалеку от дома Сэла в Лонг-Айленд-Сити.

Сэл по случаю Дня независимости устроил барбекю. В числе гостей были и Бонди. Мы с Маргарет поладили сразу. В то лето я виделся с ней еще на нескольких семейных торжествах. На выходные в честь Дня труда я пригласил ее потанцевать на Манхэттен-Бич. Сэл разрешил мне взять один из его автомобилей, а отец Маргарет отпустил ее со мной, хотя я сомневаюсь, что нравился ему. Думаю, он побоялся обидеть моего дядю. Впрочем, мать Маргарет улыбалась мне так, словно ее дочь подцепила Синатру.

Я нежно обнимал Маргарет, пока мы танцевали, и держал ее руку весь вечер, но домой привез рано, уже сознавая, что больше никогда с ней не увижусь. Я проводил девушку до двери. Она помедлила, прежде чем войти в дом, но в ответ на ее очаровательную застенчивую улыбку я лишь пожелал спокойной ночи и, не оглядываясь, пошел обратно к машине Сэла. Я отказался от нее. Сознательно, мучительно. Я обошелся с ней жестоко, хотя изначально и не хотел этого.