– Да, – кивнул я. – Согласен.

– Тогда я буду ждать от вас вестей. – Эстер открыла дверцу автомобиля и ступила на тротуар. – Вставай, Ли Отис! Мы дома, малыш.

Ли Отис заохал, вылез из машины и, спотыкаясь, поковылял к крыльцу, на котором все еще сидел мистер Гловер, наблюдавший за нами из-за раскрытой газеты.

– У вас есть телефон? – спросил я Эстер, перегнувшись над сиденьем и провожая ее взглядом.

Мой вопрос заставил Эстер замедлить шаг. Она нахмурилась, и я поспешно добавил:

– Я не собираюсь приходить в «Шимми» каждый раз, когда у меня возникнет необходимость с вами переговорить.

– Я позвоню вам сама.

– Нет. Так не пойдет. Мне нужен ваш телефон.

Эстер тяжело вздохнула и порылась в сумочке. Я испортил ее выход, а мистер Гловер подмечал все, что она делала. Эстер нацарапала что-то на конфетной обертке, а я вручил ей взамен свою визитку, на которой дописал отцовский адрес. С секунду Эстер ее изучала, а затем сунула в сумочку.

– Не подведите меня, Бенни Ламент, – сказала она. Точь-в-точь как в первую встречу. И, больше ни разу не обернувшись, зашла в дом вслед за Ли Отисом.

Ток-шоу Барри Грея

Радио WMCA

Гость: Бенни Ламент

30 декабря 1969 года

– Не могу вас не спросить вот о чем. В 1960 году вы были молодым, красивым парнем. Невероятно талантливым. Вы сочиняли песни. У вас были связи. Но вы не писали песен для себя, – говорит Барри Грей.

– Насчет того, что я был красивым, можно поспорить. А в остальном да. Я не пел свои песни, – отвечает Бенни Ламент.

– С вашим голосом и вашей игрой на фортепиано вы были бы итальянским Рэем Чарльзом. И могли бы сделать свое имя очень громким.

– Я никогда не гордился своим именем.

– Вы его даже изменили.

– Да, немного.

– Ваше настоящее имя – Бенито Ломенто. Ваш дядя – Сальваторе Витале. Наши слушатели, должно быть, помнят его по телетрансляции слушаний Кефовера в Сенате по вопросам организованной преступности. До них ФБР не желало признавать проблему с мафией в нашей стране.

– Они не захотели ее признать и после слушаний. Это была хорошая телепостановка. Не более того. Политики – мастаки рассуждать, но большинство из них только и делают, что болтают. Дальше разговоров дела не идут. Если только кто-нибудь не встанет у них на пути.

– Слушания проходили в четырнадцати разных городах Соединенных Штатов, включая восьмидневные слушания здесь, в Нью-Йорке. И их посмотрело столько же людей, сколько собрала Мировая серия 1950 года. Наряду со многими другими, свидетелем на них выступал и ваш дядя.

– Мой дядя, наряду со многими другими, сослался на пятую поправку. И поступил правильно.

– Но это привлекло к нему нежелательное внимание.

– Нежелательное? – смеется Бенни Ламент. – Да это привлекло в его клуб массу новых клиентов! После завершения тех слушаний у нас все места оказались забронированы на годы вперед.

– Сальваторе Витале – владелец «Ла Виты», популярного ночного клуба в Манхэттене, – поясняет слушателям Барри Грей.

– Да, это так. Помимо всего прочего.

– И вы играли в «Ла Вите», когда были еще мальчиком…

– В «Ла Вите» я стартовал. Именно там начался мой путь к успеху. И именно этим я обязан своему дяде. Но он отстаивает свои интересы, и они не всегда совпадают с моими.