Когда Мани кивнул, а Эстер заулыбалась, я испытал невероятное облегчение. Как будто с души свалился камень. Я почувствовал, что меня признали за своего и полностью простили. Не знаю, почему я так переживал из-за этого…

* * *

Ахмет позвонил мне в понедельник. И, едва услышав его голос, я понял: он надумал пойти на попятную.

– У нас проблема, Бенни, – не мудрствуя лукаво, признался Ахмет.

– У нас?

– Я не могу заключить контракт с твоей девчонкой. И с ее группой.

– Почему? Мне показалось, ты реально заинтересовался. – Я не стал препираться с Ахметом по поводу «моей девчонки». Мы оба понимали, о чем он говорит. Группа «Майнфилд» была моим проектом. И Ахмет подразумевал только это. Ничего другого.

– Я действительно заинтересовался. Они хороши. А она просто невероятна.

– Тогда что случилось?

– Возникла проблема. А у меня слишком много артистов, которые от меня зависят… Я не могу допустить, чтобы все пошло прахом.

– Что за проблема? – перед моими глазами промелькнуло лицо Сэла.

– Тебе ведь известно, откуда я приехал, так, Бенни? – спросил Ахмет.

– Ну да, из Турции? – ответил я, озадаченный.

– Именно так. Я приехал в Штаты, когда мне было двенадцать. Я люблю эту страну. Люблю этот город. Я занял десять штук баксов у своего дантиста, чтобы основать «Атлантик». Ты слышал об этом? Я люблю то, что делаю, и людей, с которыми я это делаю. Я хочу и дальше заниматься любимым делом…

– Я ничего не понимаю, Ахмет, – сказал я.

Но он продолжил говорить сам, не сделав паузы. Как будто не расслышал моих слов. Как будто хотел закончить этот разговор как можно быстрее.

– Я вижу то же самое в тебе, Бенни. Ты такой же, как я. И тобой движет только музыка. Ни женщина, ни жажда славы или денег.

– Ахмет…

– Мой отец был политиком. Послом. Политика – дело грязное. Здесь, в Штатах, дела обстоят получше. Но ненамного. Я не хочу иметь с этим ничего общего, Ламент. Я бы предпочел перейти дорогу гангстеру, чем политику.

– О чем ты, Ахмет? – пришел я в полное замешательство.

Я не сомневался в том, что ему была известна моя история. Он узнал ее давно, но ни разу не обмолвился об этом. В этой стране все были так или иначе связаны с какими-то аферами или преступлениями. Неважно, участвовали они в них или нет. Особенно в Нью-Йорке.

– Мне велели соскочить. Без всяких объяснений. А я и не стал их требовать. Но я даю задний ход, Бенни. Извини. Я искренне желаю тебе всего самого хорошего.

– А что с нашими треками? – спросил я.

– Они принадлежат «Атлантик Рекордз». Я не брал с тебя за студийное время.

– Я оплачу тебе студийное время! Мне нужны эти записи!

– Это их главное требование. Они не хотят твою девчонку на радио.

– Кто «они», Ахмет? – надавил я.

Ахмет сделал паузу, но на мой вопрос не ответил.

– Я боюсь за тебя, парень. И на твоем месте я бы отступился. Ты многого добился в этом бизнесе. И успехом обязан только своему таланту. Люди и дальше будут слушать твои песни. Затаись! Не высовывайся. Занимайся своим делом и ни во что другое не лезь.