— Какой интерес могут представлять шахты и скважины, если они перестали приносить прибыль? — вполне честно ответил Ивелич, не пытаясь даже как-то набить цену соляным месторождениям, — Я сам в начале лета там побывал с проверкой. Соль действительно идёт плохая. Горькая. И зачастую самого неподходящего цвета — то розовая, то синеватая. Купцы отказываются её покупать даже по цене ниже себестоимости.

Виктор Иванович победно захлопал в ладоши и показал мне большой палец.

— И кому теперь принадлежат эти земли? — поинтересовался я, подзывая слугу с вином ещё раз, не столько для себя, так как у меня вино ещё осталось, сколько для поручика.

— Мне. Кому же ещё. Да толку-то от них! Одни убытки! — чуть не расплескал вино гвардеец, пытаясь взмахнуть руками.

— Калийные удобрения! Второе в мире месторождение по своей величине. Весь наш континент их будет покупать, и дорого, — прокомментировал мне Виктор Иванович выгоду от предстоящей сделки.

— А продать Верхнекамские угодья не желаете? — поинтересовался я у гвардейца, салютуя ему бокалом.

— Кому⁈

— Мне.

— Вам-то они зачем?

— Пока сам не знаю. Но вы за них можете получить перл в четверть той силы, что у Строганова. Так что право выбора за вами.

— А если деньгами пожелаю расплатиться?

— Тогда семьдесят тысяч серебром, — равнодушно пожал я плечами.

Судя по скорости расчётов, артиллерист из Ивелича должен быть отменный. Считает быстро, что для них важно. Так что посчитал наследник Турчаниновых цену на свои хотелки в ассигнациях, и с трудом удержался, чтобы не присвистнуть в приличном обществе.

— Мне, право, даже неловко, — покраснел он вдруг, пытаясь оправдаться, — Отчего-то кажется, что я вас обманываю.

— Жизнь — вообще штука сложная. Сегодня одно кажется, завтра другое. Но руки я вам не выкручиваю. Вы задали вопрос — я на него ответил. Можете выбирать, что вас больше устраивает.

— Я должен подумать, — замялся гвардеец.

— Вы знаете, я тоже, — поставил я на стол пустой бокал, — Иногда скоропалительные решения приводят к разочарованиям. Пойдёмте лучше танцевать.

— У вас есть какие-то виды на генеральшу? Я видел, вы ей интересны.

— Скорей нет, чем да. У меня нашлось много общего с её мужем, так что вы смело можете на меня не оглядываться.

— Благодарю, князь, — молодцевато щёлкнул поручик каблуками, как только поднялся из-за стола.

— Что думаешь, Виктор Иванович? — отправился я следом за ним в зал для танцев, где уже начал играть оркестр.

— Согласится Ивелич. В принципе, нас любой вариант устроит. За живые деньги найдём, что и как там выкупить, а то и просто на долгий контракт всех в Соликамске посадить можно, но это вы и так лучше меня понимаете.

— Последний вопрос. А зачем нам калийные удобрения? — зашёл я в танцевальный зал, начав с ходу оглядывать барышень.

— Александр Сергеевич… — с укоризной протянул тульпа.

— Сейчас вместе со мной пойдёшь танцевать и будешь выкладывать мне информацию в ритме полонеза, — оборвал я лишнее.

— Я понимаю, что ваш бизнес был далёк от сельского хозяйства, но хочу заметить, что когда население планеты перевалило за два с половиной миллиарда, то традиционные способы земледелия уже с трудом справлялись со своими задачами. И тут удобрения сыграли значительную роль, существенно подняв урожайность культур и снизив затраты на их выращивание. Грубо говоря вся методика внесения удобрений держится на трёх китах: калии, фосфоре и азоте. Остальное — тонкости. А без этого — никуда, — заторопился тульпа и ведь успел закончить буквально за секунды до того, как я пригласил на танец смешливую русоволосую девушку примерно своего роста.