Что было хорошо в Федерико, так это то, что он не осознавал, кто он такой, и это не мешало ему жить. Федерико Андрованди, будучи десяти лет от роду, убил мальчишку, своего сверстника, из‑за Марко Ферензи, которому было четырнадцать. Мальчишка был другом двоюродного брата, вернее сказать, его лучшим другом. И вот лучший друг был утоплен за то, что лишний раз неуважительно обошелся с Марко Ферензи. И для того, чтобы заставить страдать двоюродного брата. Долгие годы прошли с тех пор, как в его жизни не стало противного капуччино, окровавленной грязи и отравленных стрихнином червей. Поистине Федерико ‑ малый незаменимый.

Антонен открыл дверь. За ней стоял молодой черноволосый мужчина и приветливо улыбался. Увидев рядом с ним собаку, Антонен открыл дверь пошире, чтобы Цербер мог войти. Он не выказал ни малейшей радости ‑ ни собаке, ни мужчине. У того был сломан зуб. Антонен терпеть не мог сломанных зубов. В его снах они означали смерть, которая бродит кругом. Он сразу же почувствовал недоверие к этому говорящему с акцентом человеку, который стал рассказывать, что нашел пса на улице. «Он бродил без присмотра, никто не мог сказать, кто его хозяин, я, вы знаете, с огромным трудом вас разыскал». Поздно остерегаться: человек вошел и закрыл за собой дверь.

Цербер улегся на подстилку. В обычной ситуации он не потерпел бы намордника, который теперь был надет на него. «Как только молодой человек уйдет, ‑ подумал Антонен Мориа, ‑ я отведу Цербера к соседке. Хоть мы с ней и едва знакомы, она согласится. Дам ей что‑нибудь за услугу. Денег. Да, я дам ей денег или схожу для нее в магазин. Там посмотрим».

Молодой человек потрогал один из стульев на кухне, убедился, что он качается, и сел на другой. Попросил попить. Антонен достал из холодильника розовое вино. Он всегда его пил и будет пить. Наполнил два стакана и осторожно опустился на сломанный стул. Молодой человек сделал глоток, поморщился и сказал:

‑ Я вижу, ты любишь свою собаку. Живешь в халупе со сломанной мебелью, а у собаки хороший ошейник, подстилка, и кормишь ты ее неплохо.

Антонен отпил полстакана. Он ждал.

‑ Ты своего брата вспоминаешь?

‑ Вспоминаю, ‑ ответил Антонен и допил стакан.

Молодой человек отставил свой, сказав, что это гадость. Он улыбался.

‑ И о чем же ты вспоминаешь?

‑ Обо всем.

‑ О чем?

‑ Как он говорил. Что делал, когда мы были маленькими.

‑ И что же Венсан делал?

‑ Он все время читал.

‑ Люси говорит, что ты иногда ей звонишь.

‑ Да, я звоню Люси. И мы говорим о Венсане. Люси ‑ это моя невестка.

‑ Я знаю, Антонен, а вот чего я не знаю, так это почему ты все время вспоминаешь о Венсане. Почему ты говоришь о нем с Люси?

‑ Не знаю.

Кто‑то позвонил в дверь. Молодой человек встал и пошел открывать. Антонен налил себе еще вина. Он не боялся смерти.

Вошедший мужчина был не так высок, как первый, но одет очень похоже. Черное с белым. Красиво. Волосы черные с проседью. Нос длинный и тонкий. Губы тоже тонкие. Красиво двигается. Можно подумать, что скользит. Словно Христос по воде. Странно. Молодой уступил ему свой стул и встал рядом, скрестив руки. Мужчина взглянул на стакан с вином, затем поздоровался кивком головы. Он улыбнулся, и у Антонена возникло видение. Этот человек был похож на стража Преисподней. Лицо забытое, но вдруг всплывшее в памяти. Не злое, не безобразное. Это‑то и сбивает с толку. Страж Преисподней. Его зло не видно. Но оно витает вокруг него.

Молодой человек опустился на колени и взял в руки морду собаки. «Я не боюсь умирать, ‑ подумал Антонен. ‑ Мне раньше надо было сходить к соседке. Я должен был почувствовать, что они где‑то здесь. Страж и его слуга».

Молодой человек достал из кармана пистолет с длинным стволом. Нет, это не ствол, это глушитель. «Цербер, мы уйдем вместе.