-  Зинаида Николаевна сама из бедной семьи?

    -  Нет, что вы, Алексей, она сама богатая, урожденная княжна Г., - девушка назвала известную княжескую фамилию, славную в российской истории.

    -  А почему ее выдали за старика?

    -  Не знаю, об этом у нас нельзя говорить.

    -  Фон Герц давно здесь управляющим? - задал я очередной интересующий меня вопрос.

    -  О, нет, не очень. Несколько лет. Его старый граф прислал. Он очень строгий, его в имении все боятся!

    -  Вы тоже?

    -  О, да, - просто ответила Наташа, - он так на меня смотрит…

    Ну, на такую девушку «так» смотреть было не очень грешно. Очень уж была хороша ее здоровая, расцветающая юность. Разговаривать с Наташей мне было чрезвычайно приятно, к тому же без женского общества я порядком соскучился, однако ночь, проведенная в дамской спальне, «без санитарных удобств», не позволяла долее оттягивать встречу с укромным уголком имения. Потому, скомкав разговор, я, как ошпаренный, выскочил наружу.

    В парке по-прежнему никого не было, и я удивился, когда и каким образом садовники умудряются приводить его в такой образцовый порядок. Спешно вернувшись в гостевой флигель, я, наконец, смог уединиться, после чего вернулся в свои покои и спросил у набежавших слуг туалетные принадлежности и завтрак. Хотя графине и нравились резкие мужские запахи, особенно злоупотреблять этим не стоило.

    Предок пока не объявлялся, видимо, спал после вчерашнего загула. Приведя себя в порядок и поев, я опять пошел к графине, проследить, как она будет реагировать после пробуждения на дневной свет и свежий воздух. К тому же следовало проконтролировать ее диету. Мне было пока не ясно, по какой причине ее загоняют в гроб, из-за господствующих в эту эпоху дурацких научных теорий, требующих для больных минимального контакта с «грубой» природой, или намеренно.

    У входа в спальное крыло дворца, мне встретился управляющий. Барон был по-прежнему предельно доброжелателен и первым делом сообщил, как продвигается ремонт нашего рыдвана.

    Работы осталось на день-два, так что послезавтра, по его словам, мы сможем продолжить свое путешествие. После этого зашел разговор о самочувствии хозяйки.

    -  Я очень беспокоюсь о здоровье Зинаиды Николаевны, - признался управляющий. - Не вреден ли ей свежий воздух? Она очень больна.

    Я состроил наивную мину и уверил его, что свежий воздух больной будет только на пользу.

    -  Вы, барон, вероятно плохо знакомы с последними достижениями медицины - в Кильском и Лейпцигском университетах разработан новый метод лечения внутренних болезней активной воздушной средой.

    Фон Герц, состроив умную мину, внимательно слушал последние медицинские известия в моей вольной научной трактовке.

    -  А доктора Вюрцбургского университета настоятельно рекомендуют лунно-воздушные ванны! Я же лечу графиню по методу Гейдельбергского университета. Вы слышали об их теории?

    -  Как же, как же, только не очень отчетливо.

    -  Это очень интересная теория, как-нибудь я вам о ней подробно расскажу.

    Спорить против достижений науки собственной родины фон Герц не осмелился, потому попытался найти вескую оговорку:

    -  Я, конечно, согласен с новыми научными теориями, когда дело касается германского воздуха. И всё-таки я боюсь, что Зинаиде Николаевне российский воздух может пойти во вред.