Споры о том, что делать, были громкими и бурными, и присутствующие разделились на два лагеря: первые предлагали вызвать полицию, вторые же считали, что звонить бессмысленно, так как ко времени их приезда этот подлец окажется уже в соседнем городе. Тельма пыталась вставить хоть слово, но ее заглушали мужчина, брюзжащий, что полиция в Рипоне совсем перестала работать, и женщина, которая агитировала всех присоединиться к ее кампании по установке камер видеонаблюдения в центре города.

— Простите, — повторяла Мэнди, используя по назначению многочисленные салфетки, протянутые ей разными прохожими.

В конце концов холод и поздний час взяли верх, и Тельма отправила ее домой в сопровождении с виду надежного человека, который обещал довезти девушку до двери и проследить, чтобы она вошла внутрь.

— Не отвечай никому на телефон, пока я не поговорю с тобой завтра, — велела Тельма.

Мэнди улыбнулась, садясь в машину. Наблюдая за тем, как она выезжает с парковки, а за ней следует Надежный Человек, Тельма обдумывала все, что ей удалось выяснить. Микрозаймы, сборщики долгов… это имело смысл — звонки в банке, поведение Джо. К тому же это доказывало, что Мэнди нуждалась в деньгах, а не стала богаче на 450 000 фунтов.

Если только… вдруг этих денег было недостаточно?

Но когда Тельма шла обратно к дому 42 по Колледж-гарденс, ее охватило другое чувство. Она была так близка к тому, чтобы уйти, вернуться домой, спрятать голову в песок. Если б она не стала дожидаться, пока Мэнди не сядет в машину, если б не заметила появление той фигуры… но она заметила и теперь чувствовала… не то чтобы триумф, но определенное удовлетворение от того, что дала отпор и исправила ошибку. Теперь она хорошо понимала тот воинственный блеск в глазах Лиз утром.

Пока Тельма открывала ворота и размышляла, что она скажет Тедди (и будет ли вообще говорить), она осознала еще кое-что.

Завтра она отправится в полицейский участок Норталлертона.

Глава 33,

Где умоляют двигаться дальше, а также делятся своим видением фэншуй в комнате на берегу моря

Для понедельничного утра в садовом центре, вне всякого сомнения, было многолюдно. Как и в солнечные выходные, когда стало ясно, что весна вступает в свои права. Садовых инструментов не хватало, нигде не было белых наперстянок, и Лиз заметила, что луковицы гладиолусов на исходе. Наступило новое время года, и люди обратили свое внимание на сады и участки, пробуждающиеся после долгой и сырой зимы. Лиз загружала растения в багажник, когда телефон пискнул. Наверное, Леони прислала сообщение о визите Джейкоба в «Скел Хилл» — но нет, это оказалась Келли-Энн.

«Я ТУТ СИЖУ У ДВЕРИ ХАХА» — гласил текст.

Она пришла рано. Лиз загрузила в машину последний пакет с компостом, а в голове у нее крутились пустые оправдания, хотя до назначенной встречи оставалось еще десять минут.

— Все в порядке. — Келли-Энн любезно пресекла извинения Лиз, когда та подошла с кофе. — Это неважно, дорогая. — Сегодня на ней был кашемировый топ насыщенного пурпурного цвета, который подчеркивал ее загорелые плечи и каскад золотистых волос. Она обняла Лиз; от нее пахло чем-то сдержанным (и, несомненно, дорогим); ее переплетенные пальцы с розовыми ногтями напоминали башню в игре дженга.

— Выдыхайте. — Она тепло улыбнулась и оглядела кафе, словно давая Лиз возможность успокоиться. Впервые в этом году двойные двери были открыты, и люди даже сидели на террасе снаружи.

— А здесь оживленно. — Келли-Энн энергично размешивала два пакетика коричневого сахара в кофе. — Еле удалось припарковаться.

— Это все из-за погоды, — сказала Лиз.