— Паула говорит, что звонков больше не было, — заметила Лиз. — Она сама сказала.

— Звонков не было от тех, кто представлялся работником банка, — подчеркнула Тельма. — То есть, если б они позвонили и снова попали на Паулу вместо Топси…

— Они должны были притвориться кем-то другим, — подхватила Пэт.

— Или даже прямо представиться, — сказала Тельма. — Так что, если вы спросите Паулу: «Из банка больше не звонили?», ответ будет отрицательный. Но если вы спросите: «А звонил ли кто-то еще?», то картина может оказаться совсем иной.

— И ты считаешь, что так оно и было? — уточнила Лиз.

— Я не знаю, — ответила Тельма. — Только Паула не очень хорошо видит дальше собственного носа. Помните мистера Мака? — Еще как. Великолепный мистер Мак, первый работодатель Рокки, который и мухи не обидит, — а потом их с Рокки грузовик остановили на трассе А66 с краденым фермерским оборудованием в кузове.

Пэт попробовала гнуть свою линию:

— А что, если Мэнди-ранее-Пиндер была в сговоре с тем, кто забрал деньги Топси? Может быть, даже с Пронырливым Ремонтником? — Она указала на карточку.

— Теперь вы считаете, что Мэнди могла переложить таблетки Топси? — Голос Лиз звучал все более и более встревоженно.

— Люди способны на все, когда их загоняют в угол, — заметила Пэт.

— Но Мэнди Пиндер же знала Топси. — Лиз покачала головой, отгоняя внезапный образ Топси, прикрепляющей корону из мишуры на голову пятилетней Мэнди… Мэнди стоит неподвижно, торжественно глядя на свое отражение в белой одежде, украшенное мишурой, в окне классной комнаты, резко контрастирующее с зимним мраком снаружи. — Она знала Топси с пяти лет.

— Держу пари, что Гитлер в пять лет тоже вел себя по-другому, — бросила Пэт. Внезапно она почувствовала, что все это начинает ей надоедать. Если она хочет успеть на поздний сеанс аквааэробики, надо уходить прямо сейчас — правда, учитывая, как болит бедро, она вряд ли сможет сделать что-то большее, чем качаться, как поплавок.

— А помните тот случай… — Подруги посмотрели на Тельму, которая помешивала кофе. — Тот случай с пони.

Глаза Лиз расширились: «Та самая коллекция пони». Она словно наяву видела набор сиреневых, розовых и желтых животных с большими глазами и нейлоновыми гривами.

— Шон Стэнбери. Он что-то сделал с одной из лошадок.

— Я помню. — Глаза Лиз все еще были расширены. — Он отрезал ей гриву. — Желтые нейлоновые нити рассыпались по ковру в классной комнате. — И за это она ударила его мерным колесом.

— Хладнокровно оставила порез у него на виске длиной с мой палец. Пришлось вызывать «Скорую». — Тельма отложила ложку.

— Но могла ли она избавиться от Топси? — повторила Лиз, и эти слова прозвучали для ее собственных ушей так дико… Субботняя драма на телевидении… В конце концов, они живут в Тирске.

— Мэнди провела ту сделку, и Мэнди сделала что-то, в чем ей нужно признаться. — Пэт все еще чувствовала себя раздраженной и незаинтересованной, даже несмотря на то, что подруги, казалось, наконец-то вняли ее словам; сейчас ее волновала только аквааэробика.

— Конечно, есть один способ узнать это, — тихо сказала Тельма. Подруги посмотрели на нее. — Спросить у самой Мэнди.

Она спокойно смотрела на них в ответ.

— Что? — переспросила Пэт.