— На самом деле, — Тельма снова помешивала кофе, — мы, ее бывшие учителя, случайно оказываемся в одном месте с ней и завязываем разговор. Вполне естественно, что мы упомянем Топси.

— И? — уточнила Пэт. — Что потом?

— И, — сказала Тельма, — посмотрим, что произойдет. Люди говорят разные вещи, сами того не замечая. Если вы понимаете, о чем я.

Они обе поняли. Многолетний опыт того, что дети говорили (или не говорили) о различных пропавших пеналах, сломанных сиденьях унитазов и пролитой краске, научил их выуживать истину из водоворота слов, которые люди говорят, когда попадают в переделку.

— Но куда мы можем пойти, чтобы встретить ее? — спросила Лиз, в голосе звучала паника. — Мы вряд ли сможем сделать это в банке.

— Хороший вопрос, — поддержала ее Тельма.

— «Орден Пино». — Подруги замерли, услышав голос Пэт. — Я слышала, как Джо упоминала это место. Это новый винный бар возле почты. Эндрю бывал там пару раз. А девушки ходят туда после зумбы по средам.

— Винный бар? — безрадостно спросила Лиз. Где там парковаться?

— Итак, — сказала Тельма, — решено?

Пэт чувствовала, что вряд ли сможет сказать «нет», учитывая, сколько она говорила о Мэнди; она заставила себя представить ухмыляющегося банковского служащего с его счетом в баре. В голове Лиз всплыла серьезная просьба Дерека оставить все в покое, но вместе с этим возник образ забытых фестонных ножниц, которые лежали в коробке со всякой всячиной. Она неохотно кивнула, и Пэт подняла кружку с травяным чаем в знак тоста, а затем, вспомнив, что в ней было, скорчила гримасу.

Глава 18,

Где отклоняют приглашение на ужин, а в спальне происходит очередной кризис стиля

Пэт вернулась домой уставшей. Она не пошла на аквааэробику: несмотря на все свои благие намерения, проехала мимо. Ее несколько беспокоило то, во что она ввязалась, затеяв всю эту аферу с винным баром. Обсуждать варианты в садовом центре за чашечкой кофе (или травяного чая) — это одно, но задавать прямые вопросы Мэнди-ранее-Пиндер в винном баре? И хотя подруги, казалось, воспринимали ее всерьез, она не могла избавиться от ощущения, которое так часто возникало у нее на протяжении многих лет: когда дело доходило до планов и идей, она становилась номером три. Тельма строила планы, Лиз о чем-то переживала, и это приводило к планам, а Пэт и ее идеи… ее планы… Место для чтения, День тыквы, Рождество в стиле рэп… их всегда принимали как-то сдержанно.

Взять хотя бы их реакцию на ее приключения на зумбе — если б они сказали что-то вроде «какая ты молодец», если б они хотя бы выслушали ее как следует — но вот, опять никакой реакции. Да, в итоге они собираются поговорить с Мэнди Пиндер, но это заслуга Тельмы, а не ее собственных действий или слов.

Пэт вздохнула. Она чувствовала голод. Тот голод, который бывает только на второй день диеты. Какая глупость. Диета не равно голод. А еще нужно думать о Роде и Лиаме. Вчера вечером Лиам приготовил какой-то отвратительный на вид сэндвич с рыбными палочками, а что касается Рода… ее мысли вернулись к тому пластиковому контейнеру с густым запахом из «Планеты Кебаб». И к тому, как она потом прокралась на кухню и уплела за обе щеки остатки жареной картошки, сведя на нет всю боль и достижения за день. Неважно, насколько тесной стала одежда, в этой семье все заслуживали хорошей еды.

Пэт начала подбирать ингредиенты для ужина по рецепту Анджелы Хартнетт — одно из любимых блюд Рода, тушеная оленина с морковью.