— И что же навело тебя на такую мысль, мама? — Он продолжал печатать, не отрываясь от экрана.

— Так написано у тебя в Фейсбуке.

— О, ну Фейсбук, конечно, — это истина в последней инстанции, — голос Лиама был усталым и терпеливым; верный признак недовольства.

— Все хорошо? — спросила она.

Лиам не ответил, а в вежливом кивке Люка было что-то резкое. Резкий. Это слово хорошо описывало Люка: угловатый, резко очерченные черты лица, острый нос между темно-карими, почти черными глазами… глазами, которые никогда не смотрели прямо и открыто, а скорее косо, исподтишка, усмешка на губах.

— Оставайся с нами кушать, Люк, — предложила она, надеясь, что улыбка или кивок сможет рассеять чувство неприязни. Но на ее словах Лиам напрягся. Неужели это из-за слова «кушать», которым он часто дразнил ее? — Ничего вычурного, просто жаркое.

— Люк — веган, мама, — отрезал Лиам таким тоном, что у нее возникло ощущение, будто она только что пыталась запихнуть гамбургер в рот мальчику.

— Я могу сделать пасту, — робко сказала она. Паста же бывает веганской?

— Вообще-то мне нужно уходить, когда мы закончим. — Люк даже не скрывал своего пренебрежения, и она ощутила раздражение.

Такое поведение шокировало ее; она гордилась тем, что ей нравятся друзья Лиама, и это взаимно. «Она не похожа на других мам», — часто слышала она, когда отвозила подростков на крикет или забирала их в разной степени опьянения с вечеринок. Очевидно, Лиам хотел, чтобы она ушла, но что-то удерживало ее на месте… По какой-то причине ей не хотелось оставлять сына наедине с этим парнем. Она вспомнила о записанном номере.

— Если нужно вычислить мошенника… — Оба парня посмотрели на Пэт, и ее голос дрогнул. — Ну, который звонит людям… и у вас есть номер, его можно поискать в интернете?

Кажется или Люк рассмеялся?

— Какой именно поиск? — Тон Лиама был одновременно терпеливым и язвительным.

— Вы про Гугл? — Теперь тон Люка был ох каким вежливым, но Пэт не упустила взгляда, который тот бросил на Лиама.

— Разве в интернете нельзя найти что-то подобное? — Ее опыт в интернете сводился к распродажам в «Маркс-энд-Спенсер», авиабилетам в Малагу и прослушиванию «Флитвуд Мэк» на Ютубе. — Где вводишь несколько телефонных номеров?

— Я думаю, она имеет в виду «Фэтч», — сказал Люк. И снова нарочито вежливо.

— О, точно. — Лиам протянул руку, не отрываясь от экрана, и Пэт достала из кармана флаер хорового общества. Лиам посмотрел на желтую бумагу с недоверчивым выражением, от которого ей захотелось его шлепнуть.

— На обороте, — пояснила она. — Написано ручкой.

— И это все? — Снова это нетерпение. — Мне нужно больше одного номера.

— Я думала, ты просто введешь его. — Пэт ненавидела оправдательные нотки в собственном голосе.

— Мама, это многоэтапный алгоритм поиска… ключевое слово — много. Один — это не много.

— Я думала, количество не имеет значения.

— Значит, неправильно думала. — Сын отвернулся: ей определенно намекали, что аудиенция окончена. Пэт почувствовала, как горят ее щеки.

Еще совсем недавно, если б он отвернулся от нее или заговорил таким тоном, его бы ждал выговор, нравоучения и, возможно, быстрая трепка по заду.