Лиз на мгновение опешила. Все сомнения и вопросы о злоумышленниках, ключах и пронырливых ремонтниках, крутившиеся в ее голове, никак не хотели складываться в слова. К тому же она вспомнила фразу из старой рекламы страховой компании — «не будем делать из кризиса драму» — и различные способы, которыми Паула на протяжении многих лет устраивала именно это, драму. Поэтому Лиз решила, что самым простым, быстрым и безболезненным способом будет попросить Паулу сделать то, что она умеет делать лучше всего, — убраться, как она уже делала пару раз в прошлом, когда Лиз приковывала к постели спина.

Именно поэтому Лиз сидела на самом неудобном стуле в доме, чувствуя свою вину.

Но не только это. В глубине души Лиз отчаянно желала получить ответы от Паулы, несмотря на то что Тельма поговорила с Дасти Уэбстер. Какие именно ответы, Лиз не знала. Если подумать, она даже не была уверена в том, какие вопросы задавать, — что-то, что заставит ее подобраться с возгласом «Вот оно!». Что-то, что заставит замолчать Пэт и ее ужасные гипотезы. Что-то, что позволило бы ей сбить спесь с их похода в «Орден Пино» на следующий вечер.

И вообще, сказала она себе, Паула, потеряв доход от Топси, наверняка будет рада деньгам.

Лиз подумывала навести беспорядок, но не смогла придумать ни одного правдоподобного способа сделать это. Переставлять что-то местами бессмысленно, если Паула этого не заметит, а Лиз не могла придумать, как испачкать вещи. Она ненадолго задумалась, не рассыпать ли ей тальк, но рассыпанный тальк выглядел просто как рассыпанный тальк, да и вообще зачем ей рассыпать тальк «Лилия долины» внизу?

— Я вижу, вы получили королевское приглашение. — Ее мысли нарушил хрипловатый голос Паулы. Она жестом показала на открытку в серебряных, серых и белых тонах на каминной полке, призывающую почтить память Регины Джой в церкви Святого Иакова в Балдерсби, а затем в «Гнедом жеребце» в Рейнтоне в следующий четверг.

— Вы слышали что-нибудь от Келли-Энн? — спросила Лиз.

— Нет. — Судя по тону, Паулу это не заботило.

— Полагаю, ее ждет много хлопот с похоронами, — сказала Лиз.

— Если б она не улетела в Алгарве, в похоронах не было бы необходимости. — Паула насыпала сахар в кофе. — Если б только она меня предупредила, я бы приехала, взяла бы с собой Рубена и Ческу, на худой конец. — Поскольку Лиз своими глазами видела, как Рубен и Ческа уничтожили рождественскую композицию в садовом центре, она могла понять, почему Келли-Энн не была в восторге от этого варианта. А может, она не хотела навлечь на себя неодобрительный взгляд Паулы, когда та узнает о ее отпуске? Или она искренне считала, что можно оставить мать одну?

— В любом случае, — произнесла Паула, продолжая думать о своем, — что толку говорить кому-то, какие таблетки принимать, если он не в своем уме, как миссис Джой? Как сказал Рокки: вот ты велишь кому-то выпить «маленькую голубую пилюлю», а что толку, если он, к примеру, забыл, что такое «голубой»?

А если это правда так? Допустим, Топси не могла отличить таблетки по цвету. Лиз об этом даже не задумывалась. Она помнила, как Топси тщательно отсчитала их из таблетницы; но если б ей случилось их выронить, она вряд ли смогла бы их отличить. Этим стоило поделиться с Тельмой и Пэт. Но на отмену похода в «Орден Пино» это не тянуло. Что еще она могла спросить? Может, про Несс?

— Тельма сказала, что Келли-Энн разобрала все в доме, — сказала Лиз.

Паула помрачнела.

— И выкинула две почти полные банки моей лучшей полироли.

— Насколько мне известно, она хочет сдать его в аренду через свою подругу Несс.