— Я подумала, вы, должно быть, скучаете без Топси, — сказала Лиз.

— Звук собственного голоса в конце концов надоедает. — Паула вздохнула. — Наверное, это и объясняет все, что случилось с миссис Джой и чашками.

— С чашками? — спросила Лиз.

Паула грустно улыбнулась.

— Две коричневые чашки с блюдцами. Они стояли на сушильной доске, когда я приходила утром.

— Две чашки?

— Келли-Энн первой обратила на них внимание, хотя она редко замечает что-то связанное с уборкой. Это было несколько недель назад, и она сказала: «Здесь откуда-то чашки, Паула…» Я ничего не ответила, но в течение следующих нескольких недель или около того к моему приходу утром они стояли на сушилке — две штуки, коричневые чашки и блюдца. Я спросила: «Вы снова принимали гостей, миледи?» — Паула с нежностью улыбнулась.

— Может, это была соседка? Или друзья из обеденного клуба? — предположила Лиз.

— Я никогда не видела, чтобы кто-то приходил. — Паула покачала головой. — Нет, как я уже сказала, думаю, она сама это делала. Ждала гостей и ставила для них чашки, и пусть никто не приходил, она их потом мыла. Что еще это могло быть?

— Я не знаю, — сказала Лиз, в голове у которой крутилось несколько тревожных вариантов.

— В то утро, когда мы ее нашли, их там было две. Все они были расставлены на сушильной доске. Помню, я подумала: «Бедная моя». Я сама их убрала. Ладно. — Паула встала. — Не могу сидеть без дела. — Она взяла поднос и вышла, а Лиз осталась, чувствуя себя так же некомфортно, как и раньше, только на этот раз стул был ни при чем.

Глава 20,

Где Пэт стремится произвести впечатление на подруг и получает предложение о помощи в поиске мечты

Примерно в то же время, когда Лиз и Паула пили кофе, Пэт пересекала каменную рыночную площадь, чувствуя, что есть нечто неизмеримо устойчивое в том, чтобы нести тяжелую сумку, полную овощей. Трудно было переживать о диете (не о «диете», а о сбалансированном питании, как говорится на сайте «Ешь и худей»), когда у тебя есть ингредиенты по крайней мере для пяти здоровых рецептов, от которых ты не будешь потом украдкой есть горстями холодный картофель фри. Сегодня она собиралась попробовать «строганов с грибами и брокколи» (105 калорий в порции); осталось только купить обезжиренную сметану, масло в спрее — и дело в шляпе.

Правда, нельзя сказать, что Пэт чувствовала себя на все сто. Бедро ныло, голова была затуманена, и, конечно же, ее все еще беспокоили Лиам и кельтская поэтесса. Она не знала точно, как обстоят дела, но сын снова стал очень тихим, не пел, не делал язвительных замечаний и никого (за исключением Ларсона) не пускал в свою комнату.

И конечно, ситуация с подругами. Пэт знала, что накануне была сама не своя, и чувствовала себя так, как всегда после своих, как выражался Род, «вспышек». Ей было немного стыдно за свое поведение, но в глубине души она чувствовала, что причина ее беспокойства никуда не ушла. Пока Пэт стояла в очереди в польском магазинчике за сметаной, она представляла, как Тельма с Лиз смеются над ее бредовыми догадками. Если б только у нее было что-то действительно серьезное и весомое, чем она могла бы похвастаться, когда они встретятся завтра в «Ордене Пино». Что-то, что заставит их сказать: «Молодец, Пэт». Выйдя из магазина, она окинула взглядом площадь в поисках вдохновения. Пэт увидела банк «Роял Йорк» и подумала, не заглянуть ли ей туда, но по плану они должны увидеть Мэнди-ранее-Пиндер завтра. К тому же что она спросит у нее в переполненном банке? Потом был еще этот ремонтник, похожий на Беттриджа, но вряд ли она могла ему позвонить.