— Насколько мне известно, она хочет сдать его в аренду через свою подругу Несс.

— Правда? — хмуро откликнулась Паула.

— Как я понимаю, она занимается сделками с недвижимостью.

— Сделками. — В устах Паулы это прозвучало двусмысленно. — В мое время недвижимостью называли то, где ты живешь, а не слоняешься, размахивая ноутбуком.

— Насколько я понимаю, она близко дружит с Келли-Энн. Она сказала, что время от времени сидела с Топси. Присматривала за ней.

— Присматривать можно по-разному.

Лиз узнала этот тон: он означал, что грядет какое-то откровение — чаще всего гнусное.

— Да? — удивленно произнесла она.

Паула понизила голос:

— Я хочу сказать, что миссис Джой спала слишком крепко, когда за ней «присматривала» госпожа Несс.

— Вы хотите сказать, она накачивала ее лекарствами?

— Я нема как рыба. — Паула поджала губы, отказываясь сплетничать. — Скрывать не буду, я и сама не раз испытывала искушение с собственной матерью. Ближе к концу стоило мне только войти в комнату, как она начинала выть и раскачиваться взад-вперед. — Женщина покачала головой. — Вот что я вам скажу, Лиз: когда придет мое время, я не собираюсь проходить через все это. Я скажу Рокки: «Дай мне несколько таблеток, усади меня в мое любимое кресло, включи ‘‘Ветеринара из Йоркшира’’ и позволь уснуть». — Еще одно покачивание головой. — Я никогда не забуду, как это было с мамой.

Лиз в свое время пережила кончину матери Паулы и не желала повторения. Кроме того, у нее был свой мысленный список забот, связанных с Топси, и ей нужно было обсудить их до того, как Паула начнет работу над ванной.

— Келли-Энн говорила, что у них были всякие неприятности с продавцами и тому подобное. Не только с тем мошенником, но и с другими.

— Удивительно, что она это заметила, — фыркнула Паула. — Она так занята своими делами, что ей ни до чего другого дела нет.

— Были ли еще звонки?

Паула отрицательно покачала головой.

— При мне из банка звонили только раз.

— А кто-то еще звонил, чтобы поговорить с Топси?

Снова покачивание головой.

— Единственный, кто звонил, кроме миледи Келли-Энн, — это Рокки; он знал, что я не услышу мобильный, если включен пылесос.

Вот тебе и идея Тельмы о звонках. Лиз попробовала другой способ:

— Когда я заходила в гости, там был странный ремонтник. Требовал деньги за что-то.

— Такой пройдоха в черном фургоне? — мрачно уточнила Паула.

— Ага, он. — Лиз хотела намекнуть на сходство с мистером Беттриджем, но решила этого не делать; зная Паулу, из такого замечания раздуется целая история.

— Хотел получить семьсот фунтов за то, что стену снес!

— Как-то недешево.

— Особенно учитывая, что с ней все было в порядке.

— Как же так?

— Рокки так говорит. Что со стеной все было в порядке. А этот ремонтник устроил настоящий бардак. Я работала, как раз когда он пришел и попросил денег. Я спросила: «А кто вообще просил сносить эту стену?» Он заявил, что с ним связался Гордон. «Правда, что ли? — говорю. — И как же? На спиритическом сеансе?»

— Он разозлился?

— Не столько разозлился, сколько обиделся. Губу нижнюю выпятил — точь-в-точь наш Рубен. Настоящий маленький пройдоха. Пришел бы еще раз, так бы ему пинка-то и дала.

Лиз потягивала кофе (сварен как надо) и мысленно проверяла свой список.