Несс встала и повернулась лицом к бару: помада размазана, туфель нет, подплечник перекошен. Пэт подумала, что почти невозможно не испытывать к ней симпатии. Почти.

— Вот черт, — выругалась Несс. — Кто бы мог подумать, что это случится здесь? — А затем, ко всеобщему смущению, громко запела «Расскажи мне в воскресенье».

Все смотрели в ошеломленном молчании. Выражения лиц варьировались от шокированной жалости (Лиз) до жадного внимания (Паула и члены обеденного клуба). Льорета по-прежнему нигде не было.

— Подруга, — Келли-Энн приближалась к ней, голос ее был низкий и тихий, — мне сегодня совсем не до этого.

Лицо Несс скривилось в горячих рыданиях. Келли-Энн оглянулась через плечо на бар.

— Кто-нибудь может взять ее телефон и позвонить Крейгу? — попросила она.

Это фактически ознаменовало конец поминок. Лиз ненавязчиво принесла большой кофе, и они с Келли-Энн сидели с Несс, пока остальные расходились. Члены обеденного клуба уходили одними из последних, и Тельме не составило труда предугадать тему их разговора на следующей встрече. Паула осталась, разговаривая (или скорее злословя) с Дасти Уэбстер. Это был один из тех разговоров, которые ведут пониженным голосом, изредка прикрываясь рукой; Тельма уловила странную фразу: так лучше для нее… близким наплевать… Келли-Энн сидела одна на другом конце бара, потягивая вино и с кем-то переписываясь, не проявляя никакого интереса к судьбе своей так называемой лучшей подруги; Лиз пришлось остаться рядом с Несс, чтобы дать ей салфетки и полотенца, и завести легкий разговор.

Стоя на парковке, Тельма и Пэт наблюдали, как Крейг, Шок-женишок, маленький бородатый мужчина в шапке-бини, дотащил Несс до грязного «Ленд Ровера», пока она слабо протестовала, что ей нужно личное пространство.

— Интересно, знает ли он о Льорете, — протянула Пэт. — И что его невеста страдает из-за размолвки с любовником.

— Я думаю, здесь кроется что-то посерьезнее, — сказала Тельма. — Скорее всего, Льорет положил конец их отношениям, какими бы они ни были.

Пэт посмотрела на нее.

— Почему ты так решила?

— Начнем с того, что Несс явно расстроена.

— Она пьяна, — пренебрежительно отмахнулась Пэт. Она не была готова поделиться тем, что ей намекнули о Лиаме.

— И конечно же, то, что она сказала.

— «Я просто разрушаю это место»?

— «Кто бы мог подумать, что это случится здесь?» Что именно? Явно что-то важное. А потом эта песня…

— Не напоминай. — Пэт словно наяву слышала эти фальшивые ноты. «Скажи мне в воскресенье».

— Это из мюзикла Ллойда Уэббера. Ария, которую поет женщина, когда ее бросает любовник. О желании выбрать место, где ей сообщат эту новость.

Лиз вышла на улицу. Она выглядела усталой и осунувшейся.

— Ну что ж, — вздохнула она.

— Вот что я вам скажу, — начала Пэт. — Я знаю, кому бы все это точно понравилось: Топси. — И как всегда, она попала в самую точку. — В любом случае завтра нас ждет Мэшем. Я поведу. Во сколько мне всех забрать?

Лиз ответила не сразу, роясь в черной сумке в поисках ключей от машины.

— Нет, — заявила она. Подруги посмотрели на нее. — Нет, — повторила она настойчиво и посмотрела на них в ответ, в ее голосе прозвучала жесткая нотка. — Завтра я забираю Джейкоба.

— Все в порядке? — спросила Тельма.