Кто-то может спросить, а что изменилось в жизни Морозова, кроме хозяина? К тому же человеку пришлось пусть и не большую, но свою мастерскую продать одному из местных крестьян, да ещё и земли с домом лишился.

Начну с главного — Морозов со своей семьёй только номинально мой крепостной. Где это видано, чтобы помещик не оброк или барщину с крестьянина требовал, а сам ему платил. Должен заметить, что получать Савва Васильевич будет изначально в несколько раз больше, чем тот же самый Александр Пушкин зарабатывал в Коллегии иностранных дел. К тому же от своего обещания я не отступлю, и через три года вся семья, если пожелает, получит вольную бесплатно.

Земля и дом на первое время у Морозовых будет, а дальше пусть сами смотрят и решают — захотят расширяться или строиться, так я препятствий чинить не собираюсь. Мало того, ещё и со стройматериалом помогу.

— Ну, слава Богу, хоть одной заботой меньше станет, — послышался облегчённый вздох Селивёрстова. — Если семья большая, то и дети, стало быть, есть? В школу их пристроить?

— Там бы и главу семьи не мешало бы за парту посадить, — усмехнулся я, вспомнив о том, что мой будущий топ-менедежер безграмотен. — Но про детей ты правильно сказал — этих в школу обязательно определить нужно. Ты уж извини, Никифор Иннокентьевич, что так сильно тебя заботами нагружаю, но сам понимаешь, что дельные работники нам нужны, а глава семьи, что я приобрёл, в текстильном деле хорошо разбирается.

Чтобы у Селивёрстова не поехала крыша от новостей, я не стал говорить ему, что семья Морозовых это не единственное моё приобретение в Московской губернии. Как заверил меня стряпчий, на днях количество моих людей пополнится ещё одной небольшой семейкой — майор Щукин, владелец подмосковной деревни Духанино, любезно согласился уступить мне всего за триста рублей отца и сына Ветлуевых.

Не скажу, что история семьи Ветлуевых стара как мир, но не такая уж и редкость, а особенно в Московской губернии, где крепостные в большинстве своём платят оброк, а не отрабатывают барщину, как это принято в губерниях с плодородной землёй и развитым сельским хозяйством.

Вот и Григорий Семёнович Ветлуев, а затем и его сын подались в Златоглавую в поисках заработка, да пристроились в одной часовой мастерской на Мясницкой. До двенадцатого года дело шло хорошо и отец с сыном неплохо себя чувствовали в Москве, и даже имели какие-то должности в мастерской, каждый год, выплачивая оброк помещику. Только вот с Наполеоном в страну пришла не только война, но и поток эмигрантов. Благодаря этому количество часовщиков увеличилось, а заработок Ветлуевых начал падать и настал момент, когда они не смогли выплатить оброк. Ну а так как дела у майора Щукина идут ни шатко, ни валко, он, чтобы не платить в казну подать за не приносящих прибыль крестьян, решил их продать.

Зачем мне часовщики? Пока точно не знаю, но есть у меня задумка наладить выпуск швейных машинок.

Глава 6

— Как же вам дворянского звания не хватает, — подосадовал я Екатерине Матвеевне, — Вот бы мы с вами развернулись.

— Так не успел мой муж. Чин он получил прямо перед холерой, а оттуда уже не вернулся. Если бы не это — быть бы мне дворянкой, пусть и не потомственной, — с заметным сожалением заметила Минаева.

Упс-с…

— А расскажите-ка мне всё подробней, начиная прямо с этого места… — чуть ли не встал я в охотничью стойку, как собака, почуявшая след.

Говоря коротко, моя афера, которую я изначально задумывал чисто ради развлечения и небольшой спекуляции, итоги которой должны были упасть на счета ещё не совсем созданной семьи, ушла за свой инвестиционный горизонт, бурно и беспощадно преодолевая все ранее намеченные границы.