|
Так что пусть друзья насколько это возможно получше узнают Николая Павловича и составят своё личное мнение о нём, а не повторяют, как попугаи чужие мысли и идеи, которые им вполне успешно вкладывают в головы представители разных масонских лож и прочих организаций радикального толка. Может в декабре двадцать пятого трижды подумают, перед тем как влиться в ряды мятежников. Я, конечно, уже сомневаюсь, что повторится история моего мира, но всякое может быть.
Глава 13
Что представляет из себя провинциальный бал в начале девятнадцатого века? Как по мне — довольно унылое мероприятие, на которое дворяне вывозят подросших невест, чтобы представить их лицом и прочими статями, а заодно пытаются показать друг другу, как же они хороши и важны, и заодно обсудить какие-нибудь мелочные сделки. Может быть мой бал во Пскове не стал бы отличаться какой-то оригинальностью, но ни в том случае, когда на нём присутствует Великий князь Николай и четверо князей Ганнибалов, один из которых именинник.
— Твоя матушка всех уверяет, будто великий князь прибыл инкогнито, — прошептала мне на ухо Софья Рысева, та самая баронесса, подкупленная мной на этот вечер, нервно теребя веер. — Но посмотри, как губернатор суетится! Точно пудель перед троном. — Она фыркнула, прикрывая смех перьями веера: — Инкогнито в золотых аксельбантах? Милый, твоя матушка всё ещё верит, что земля плоская? Нормальный юмор у дамы. Я бы даже сказал — неожиданный. Впервые посмотрел на неё с интересом. Так-то она лет на пять меня старше, и даже ростом чуть выше, но кому и когда это мешало?
Гул зала внезапно стих. В дверях, отбрасывая длинную тень от канделябра, стоял высокий мужчина в мундире Преображенского полка. — Николай Павлович… — ахнула чья-то супруга у меня за спиной. — Да он же вылитый покойный император! Великий князь шагнул вперёд, и за ним, словно тени из прошлого, возникли трое князей Ганнибалов. Пётр Абрамович, шёл последним, с лицом, на котором скука боролась с издёвкой.
— Ваше императорское высочество соблаговолили почтить наш скромный бал… — залебезил губернатор, но Николай резко оборвал его, повернувшись ко мне: Александр Сергеевич! Ты, я вижу, по-прежнему ненавидишь менуэты. Признайся, какую даму ты выбрал на этот танец? — Виноват, ваше высочество, — склонил я голову, хоть глаза и смеялись. — Но баронесса Рысева обещала быть мне верной спутницей на балу. В отличие от наших невест. Гости замерли. Матери хватались за жемчуга, девицы краснели. Великий князь хрипло рассмеялся: — Чёрт тебя дери, арапчонок! Ну, веди меня к столу — обсудим, как твой прадед умудрялся сердить даже Петра Великого… Софья сдавленно вздохнула: — Он назвал тебя «арапчонком»! Как унизительно…
— Напротив, — я невольно прищурился, наблюдая, как Пётр ловко откалывает крышку с бутылки кальвадоса наградным кинжалом. — Это комплимент. Ганнибалы всегда были слишком горды для раболепия. А Их Высочество всего лишь не рассчитал крепость нашего фамильного напитка. — А вы, сударыня, не лишены здравого смысла, — раздался за моей спиной бархатный голос. Пётр Ганнибал, ловко обогнув меня, подал мне новый бокал вина, чтобы чокнуться. — Иначе не пялились бы на меня, как купчиха на ярмарочного медведя. — Медведь, сударь, редко щеголяет в кружевах point de Venise, — парировала баронесса, указывая веером на его жабо. — И не рычит на губернаторов. Её тёмные глаза прямо сверкнули. — О, вы ещё услышите, как я рычу, — он наклонился так близко, что я почувствовал запах табачного дыма от трубки и миндаля от его парика. — Особенно если великий князь предложит мне выбрать даму для мазурки… Где-то звякнул разбитый бокал. |
