Пожалуй, только что я оттанцевал самый долгий вальс за всю свою жизнь. Виной тому Николай. Ухватив в партнёрши Анну Керн, он умудрился, кружась в вальсе приблизитьсяк капельмейстеру, как здесь громко называют дирижёра оркестра, и крикнуть ему: — Сыграй ещё раз!

А тот и рад стараться! Раза три, а то и все четыре оркестр вальс повторил. Вот даст же Бог столько усердия и старания…

Сдаётся мне, генеральша — это я про Керн, теперь гораздо раньше заработает пушкинский эпитет «вавилонской блудницы», став уже как бы не сегодня фавориткой Его Высочества, а не годы спустя.

Не удивительно, что после затянувшегося тура вальса, всем потребовался отдых.

Это мы молодые, а в зале и гораздо постарше нас гости танцевали. И ведь ни один не ушёл!

А куда им деваться, если особа Императорских кровей продолжения вальса потребовала.

— Александр Сергеевич! — сугубо официально обратился вдруг ко мне Дельвиг.

— Антон Антоныч, ты чего-то несвежего съел? Грибов? Так грузди и рыжики я сам лично проверял, может рябчики несвежие вдруг оказались? — с интересом уставился я на лицейского товарища Пушкина.

— Я серьёзно, — одёрнул Антон фалды коротковатого сюртука и привычным движением, подоткнул очки на носу.

— Выкладывай, — вздохнул я, готовясь выслушивать долгие объяснения.

— У тебя с Анной Осиповой — Вульф что-то серьёзное?

— Нет, но если ты за ней просто приударить хочешь, то я тебя не пойму, а вот заведи ты с ней серьёзные отношения — и будет у тебя та женщина, которая раствориться в тебе, в огонь и воду броситься, куда бы тебя судьба не кинула. Поверь, я её знаю, и это так!

Дельвиг помотал головой, как боксёр, пропустивший удар. Да, неожиданно. Так и он не на приятельский трёп пришёл, раз перешёл на официоз.

— Я тебя понял. Спасибо, — отошёл от меня Антон в состоянии глубокой задумчивости.

* * *

— Эй, я тут, — помахала баронесса ладошкой у меня перед глазами, пребывая в заметном возбуждении, — Моя помощь нужна? А то у меня некоторые делишки наметились.

Так-то Рысева весела, и как я вижу, в приличном состоянии подпития.

— Адеркас подкатил? — предположил я самую очевидную версию развития событий.

— Неужели это было настолько заметно? — подтвердила своим ответом моя нанятая отпугивальщица невест, что я попал в десятку.

— Скорей, предсказуемо, — неопределённо помахал я в воздухе рукой, — Но в итоге я остался на бобах. На Анну мой приятель глаз положил, вы с губером, Анна Керн с Николаем, — выдал я ей нехитрый расклад по доступным мне женским телам.

— Там две девчонки, из Шушериных — Гнедских, уже текут наверно, — безжалостно сорвала вдова флер романтики от процесса общения с женским полом, — Они обе вас откуда-то знают, и абсолютно случайно приехали сегодня без матушки, которую не вовремя свалила жесточайшая мигрень. Берите друга в помощь, и будет вам удача. Вдвоём на одного могут не согласится.

— Где они?

— Вон, за колоннами мнутся. Бал уже заканчивается, а приключений хочется, и таких, чтобы ух-х-х и воспоминаний на всю жизнь! — стрельнула Рысева глазами в нужном направлении, а там я и сам разглядел знакомых, — Я это случайно услышала, — доверительно заметила она, но я отчего-то в случайность ни разу не поверил.

Да, приезжали они как-то раз к нам в Михайловское, вместе с матерью, когда я им вещички от отчима — проказника возвращал. Помнится, младшенькая меня изрядно впечатлила, пока Лариска с её медосмотром весь кайф мне не обломала.