— Иван Иваныч, ты же мне друг? — поймал я Пущина у стола с выпивкой и закусками, где он, как и положено гвардейцу, отдавал дань и тому и другому.

— Француз, дуэль?

— Э-э, ты про что?

— Тебе секундант нужен? Так я сейчас, — начал активно вытирать мой лицейский друг лицо, лоснившееся от неумеренного приёма осетрового балыка.

— Никакой дуэли, хотя, как знать. Пошли попробуем искусить двух молодых дворянок, которые такому будут только рады. С ними и сразимся, если повезёт.

— Женят же, — привёл мой товарищ увесистый аргумент.

— Они без матушки приехали, и давно уже не девицы, — возразил я, — К тому же, у меня есть план!

— Надеюсь, хороший, — намахнул Пущин бокал вина, «для храбрости».

— У меня плохих не бывает, — в корне пресёк я сомнения, — Посреди ночи мы поменяемся. Сделаем вид, что вышли покурить, ну, или ещё по каким делам, а потом разойдёмся уже по другим комнатам. Я бокалами звякну, чтобы ты знал, когда выходить на обмен.

— Может сработать, — оценил Пущин моё коварство.

Тогда мы ещё не знали, что мой гениальный план будет бездарно провален. Девушки сменили постели раньше, чем мы вернулись, но это было мной вовремя обнаружено. Так что та ночь закончилась весело, после «четвёртой смены караула» и такого же количества бутылей вина, которое было выпито «на брудершафт».

Глава 14

К моему изумлению Варвара Тихонова оказалась не только умелой устроительницей балов, но и отличной хозяйкой и домоправительницей. По-другому я не могу объяснить появление в нашем саду новой деревянной резной беседки. При этом постройка была настолько большой, что в ней вполне свободно расположилось бы человек двадцать.

Именно в садовой беседке, среди ещё цветущих яблонь и вишни, я договорился переговорить с великим князем Николаем Павловичем.

Что может быть проще, чем улизнуть на несколько минут с бала, где собралось больше трёхсот гостей. По всей видимости, этот трюк известен не только мне, поскольку мундир великого князя я заметил, едва зайдя в сад.

— Милостивейший государь, — уважительно кивнул я, войдя под крышу летнего строения. — Вы желали меня видеть.

— Всё верно, Александр Сергеевич. Хотел поговорить, — кивнул в ответ князь и в этот момент пропали доносящийся из дома шум и щебет птиц в саду.

Надо же, я уже и не ожидал, что меня кто-то сможет удивить артефактами, ан нет, ошибся.

Мало того, что великий князь является владельцем перла создающего звуконепроницаемый купол, так у него ещё и неплохой, на мой взгляд, оздоровительный имеется. Ну не бывает такого, чтобы человек ещё полчаса тому назад выглядел пьяненьким, а сейчас стоит и смотрит на меня вполне трезвыми глазами. Не будь я сам под парами, то думаю, что если б попытался принюхаться к Николаю Павловичу, то и запаха алкоголя не учуял бы.

— К той куче подарков, которую вы уже успели получить в этот вечер, примите и этот презент, — с этими словами князь протянул мне конверт из дорогой казённой бумаги, которая, как мне известно, трёх сортов бывает. — Потом прочтёте, но от себя могу сказать, что там указ Императора об освобождении вас от всех податей на пять лет. Естественно он не распространяется на ваши отношения с Марией Фёдоровной.

О как. Прямо аттракцион королевской щедрости. От налогов меня, видите ли, освободили. Вообще-то я Императрице заношу на порядок больше, чем самые именитые спонсоры её Фонда. Но это я уже ворчу чисто для себя, попросту ради приличия.

— Но это так, прелюдия и, можно сказать, повод для встречи с вами, — продолжил Николай Павлович.