К тому времени, когда они уложили его на койку, сморщенные пальцы рук и ног начали отваливаться. Пытаться оказать медицинскую помощь было бесполезно, хотя последнее болезненное проявление жизни произошло еще более чем через час. Отсутствовали какие‑либо признаки сознания, но выражение на кукольном лице и хнычущие звуки убедили Боба Стара в том, что существо еще чувствует боль.

Наконец, глаза покинул желтоватый оттенок. Они оставили ужасное, белое, явно слепое и сияющее какой‑то иризацией, которая охватила уже все тело, существо. Оно уже не двигалось. Останки продолжали съеживаться, пока Боб Стар и Джей Калам не завернули то, что осталось, в покрывало и не выбросили с корабля в космос.

Джей Калам провел после этого два часа, изучая маленький образец, который он взял для анализов. Он вернулся с выражением смутного беспокойства на лице.

– Это не человеческая плоть, – сказал он Бобу Стару. – Несколько элементов, которые должны находиться, в теле, полностью отсутствуют. Остальные присутствуют, но в неправильных пропорциях. Химический состав протоплазмы полностью изменился.

Что‑то съело Марка Лардо, – сдавленно заключил он. – Он потерял девятнадцать фунтов веса. То, что от него осталось, не было ни человеком, ни даже живым существом.

– Командор, – прошептал Боб Стар. – Но… что, по‑вашему, это было?

Джей Калам задумчиво нахмурился.

– Мы ожидали найти на этом объекте подобную жизнь. Однако я верю, что тварь, которую видел Жиль, в некотором роде живая. Она проявляет разумность и целенаправленность. Она движется. Она ест.

Голос его перехватило, бледное лицо стало жестким, но он тут же продолжил, почти неслышно:

– Она, должно быть, в некотором роде, материальна. Она потребила девятнадцать фунтов вещества из тела Марка Лардо. Хотя она достаточно свободна от материальных ограничений, чтобы двигаться сквозь прочный металл.

Он неуютно пожал плечами.

– Пожалуй, нам чего‑нибудь в этом роде и следовало ожидать, – добавил он, – потому что кометчики явно далеко обошли нас в науке. Они наверняка способны манипулировать материей и энергией, возможно, даже пространством и временем посредством способов, находящихся вне нашего понимания.

Боб Стар некоторое время молчал, мрачно цепляясь за прежнюю свою веру в человекоподобность существ с кометы, ибо для него это означало реальность девушки в стене тюрьмы Стивена Орко. Однако вера в ее существование угасла под натиском безмолвного ужаса, который до сих пор не покидал корабль.

– Я читал одну старую легенду, – проговорил он вдруг, – о существах, которые считали, что пить кровь живых…

– Вампиры… – Джей Калам покачал темной головой, словно в беспомощном протесте против того, что они увидели. – Давний и неубедительный миф в сравнении с кометчиками.

Он помолчал, затем сделал долгий хриплый вздох.

– Мы догадывались, чего они хотят, – сдавленно прошептал он, – а теперь, я думаю, мы это знаем. Я полагаю, что они явились в Систему ради… еды.

Хал Самду издал хриплый нечленораздельный звук.

– Драться! – всхлипнул он. – Мы должны драться! Жиль, ты должен наладить генераторы.

На щеках старика заблестели слезы.

– Это невозможно, – простонал он. – Мои горделивые красавцы – они убиты кометчиками.

Боб Стар вернулся в рубку вместе с Джеем Каламом.

– Мы уже за пределами поля отталкивания, – сообщил он, когда они провели наблюдения.