После обеда Федька перестал притворяться, что оказывается рядом случайно. К нему пристроились еще двое мальчишек из соседних рядов. Теперь вся троица ходила за мной и Савелий из-за этой ситуации посмеивался в бороду. Один нес щетку или веревку, двое других ухитрялись находить срочное дело возле каждой лошади, к которой я подходил. Во дают мальчишки. Тут работы вагон и маленькая тележка, а они отлынивают.

Первый настоящий урок устроил нам гнедой мерин: после короткой поездки он начал осторжно ступать на левую переднюю ногу. Он едва заметно хромал, человек со стороны мог бы и пропустить, а Федька сразу полез вперед.

— Копыто надо глянуть. Может, камень набил.

Мысль здравая, и я предложил ему показать, как он это делает.

Обрадованный Федька подошел к мерину и сразу ухватился за ногу. Конь спокойно навалился на нее всем весом. Мальчишка потянул сильнее, мерин уперся, затем дернул ногу назад. От посадки в солому Федьку спасла перегородка, за которую он успел ухватиться.

Двое приятелей заржали, да и я не удержался.

На институтской практике постоянно такое происходило. Стоило студенту один раз поднять копыто у старой кобылы, которой все равно, кто и зачем таскает ее за ноги, как через пять минут будущий врач подходил к молодому жеребцу с уверенностью главного профессора по копытам. И первая же попытка заканчивалась полезным уроком.

— Силой с ним тягаться пустое дело, — объяснил я Федьке. — В нем таких, как ты, шестеро, упрямства и того больше. Добейся, чтобы он сам ногу отдал.

Подойдя сбоку, я положил ладонь на плечо мерина и медленно провел вниз, чтобы конь чувствовал мою руку. Затем слегка надавил плечом, заставляя его перенести вес на другую сторону, скользнул ладонью ниже и попросил ногу. Мерин почти сразу ее отдал.

Во второй попытке Федька без спешки повторил все по порядку. Когда конь поднял ногу, я показал мальчишке, как держать ее ближе к себе и куда повернуть колено. Стоять надо так, чтобы при рывке отпустить копыто и отойти. Один из учеников сунулся смотреть сзади, поэтому пришлось поймать его за ворот и переставить сбоку.

— Вот здесь стой, если не хочешь узнать, каково это летать спиной вперед.

Парень отскочил, Федька прыснул, мерин дернул ухом. К человеческой глупости он, похоже, привык.

Железным крючком я вычистил копыто, показывая, где грязь можно убирать смело и где лучше осторожнее работать, после чего отдал инструмент Федьке. В одной из борозд мальчишка нашел небольшой острый камешек. Проверив подошву, мы прошлись рукой выше по ноге. Ни местного жара, ни припухлости я там не нашел, явной боли мерин тоже не показал.

По проходу его провели еще раз. Шаг стал ровнее, хотя считать камешек причиной хромоты рано. Сегодня мерина освободим от тяжелой работы и снова осмотрим вечером. Будет вести себя также — придется дальше искать.

Федька расплылся в улыбке, точно собственными руками вылечил всю государеву конюшню.

Тут в конюшню вошла Аксинья. Она стояла у входа со свертком в руках и наблюдала, как трое мальчишек окружили мерина, а новый Сухой по локоть в конской грязи объяснял им, куда ставить ноги. Встретившись со мной взглядом, она улыбнулась.

— Тебя, гляжу, к людям вовсе не подпускают.

— Угу, считай, повысили.

Аксинья подошла и протянула сверток. Внутри она принесла хлеб с холодным мясом, рядом положила луковицу. Кто-то все-таки вспомнил, что коновал тоже относится к живым существам.

— Матвей велел передать. У тебя с утра крошки во рту не было.

— Полезный человек. Наблюдательный.

— Он просил еще поглядеть, как ты тут. У самого дела.

Значит, поручение было лишь одной причиной. Аксинья осмотрела перевязанную руку, затем задержала взгляд на кафтане, который я успел украсить соломой и следами от конских губ.