— Карантин? — скучным голосом переспросил я.

— Ты дурной или притворяешься? — покровительственно хмыкнул Степанов. — Применено биологическое оружие. Применили его не мы, а союзники, но дабы всякая дрянь не лезла к нам в Солнечную Систему, все порталы были сразу же перекрыты. Сказали, что на двести лет. Пока на двести лет. Однако никаких гарантий никто не давал. Может быть, и через пятьсот не откроют. В последний момент кто-то сообразил вбросить сюда передвижной госпиталь с полным штатом врачей-геронтологов, так что у всех нас есть шанс вернуться домой. Хотели еще прислать несколько эшелонов с консервационными камерами, но не получилось. Кохоны разбомбили дорогу. Но беспокоиться все равно не стоит. У нас впереди века, а наладить выпуск анабиозных систем — не проблема. Справимся.

— Выходит, что все не так уж и плохо, — кисло улыбнулся я. — С геронтологами мы здесь целую вечность просидим.

Степанов вздохнул и немного помолчал, раскатывая на столешнице хлебный мякиш.

— Расчет вроде бы правильный, — подтвердил он. — Мутанты перегрызут всех местных, утратят агрессивность и постепенно вымрут от голода и нападок туземной фауны. А мы спокойно доживем до счастливого возвращения домой. Расплодимся. Обустроим тут все. Может быть, так бы оно и вышло, если бы союзники контролировали своих тварей, а мы бы не вступались за оставшихся кохонов. Теперь, столкнувшись с нашим сопротивлением, горги эволюционировали, чтобы любой ценой выполнить свою сверхзадачу по истреблению тутошнего человечества. Два часа назад они сожрали первого нашего. Мне передали с сочинского портала: горг откусил голову пехотинцу. Полагаю, что скоро всем нам придется очень туго.

— Горгами ты называешь милых и добрых зверушек людоедов?

— Да. Это какая-то аббревиатура. Не знаю, как расшифровывается. Горги каким-то совершенно непонятным образом вычисляют местных и уничтожают их везде, куда могут добраться.

«Джеки все равно бы умер, его военная форма была совершенно ни при чем», — с горечью подумал я.

Ловко лавируя между столиками, к нам подошел оранжевый горноспасатель Карл. Он решил исполнить роль официанта и принес нам на подносе чашки, чайник и завернутую в полотенце кастрюльку. Плюхнув поднос на середину стола, он высыпал рядом пригоршню крупной соли.

— Извините, товарищи, масла нет, — он развел руками. — Жрите так. Не мародерством же заниматься.

— Артур обещал достать масла, — вспомнил Виктор.

— Обманул, как всегда. — Карл открыл кастрюлю и первым выхватил из нее самую большую картофелину, сваренную прямо в кожуре.

Я пододвинул к себе чашку с треснутой ручкой и сколом на ободке и плеснул в нее из чайника темную совершенно непрозрачную жидкость. Принюхался. Оказалось, чай. Только очень крепкий. Попробовал на вкус — сахара здесь не экономили. Еще бы маслица к картошечке, и жизнь стала бы совсем прекрасной и удивительной. Вечно человеку не хватает для полного счастья какой-нибудь мелочи. Пары трудодней до получки, глотка «конины» поутру или, как сейчас, надежной перспективы остаться в живых.

— А может быть, в Сочи была случайная мутация, и больше они не будут атаковать? — оптимистично предположил я и взял себе картофелину.

Она была очень горячей и сильно жгла пальцы.

— Ты знаешь, что такое горги? — спросил Степанов.