Я взял сразу пару плазмометов. Таскать их за поясом было неудобно, и, распотрошив несколько ящиков, мне удалось отыскать две вполне пристойные кобуры. Изначально они были предназначены для штурмовых «аллигаторов», но и «веретягины» в них сидели очень неплохо. Пришлось потратить десять минут, чтобы настроить одну кобуру для работы с левой рукой и привесить ее за спину, а вторую приладить на законное место под мышкой. Усилия стоили результата. Оружие хорошо выходило из пазов, когда это было нужно, и не вываливалось, когда это было не нужно. Дорога до Курска предстояла долгая и трудная, поэтому я пессимистично набил зарядами два подсумка и повесил их на пояс слева и справа.

Лучемет удобно разместился сзади за поясом. Про бронежилет я вспомнил, только когда покинул помещение арсенала. Возвращаться не стал. Не захотел искушать судьбу. Странно. Раньше я не замечал за собой склонности к суевериям.

Чтобы выбраться из здания, нужно было спуститься на первый этаж. Для этого мне пришлось, рискнув многострадальной ногой, спрыгнуть в проем, оставшийся от обрушенных эскалаторов. Внизу царила деятельная суета. Я слишком долго провозился в арсенале, и многое было сделано без меня. Три больших желтых автобуса уже ждали беженцев. Вокруг них в задумчивости бродили спасатели в оранжевых комбинезонах. Полдюжины бойцов выкуривали из подвала банду четвероруких.

Неспешно так выкуривали, по-доброму, стараясь никого из горгов случайно не покалечить. Действительно, если они не делают нам ничего плохого, почему мы должны обязательно убивать их?

Я осмотрел площадь и уходящую к трассе улицу. Проезжая часть была слишком узкой. Даже если колонна пойдет по центру, буферное пространство с каждой стороны не превысит пятнадцати метров. Горги смогут атаковать нас из зданий и с прилегающих улиц. Мы будем беззащитны, в то время как монстры легко найдут себе укрытие в канализационных люках, небольших скверах или в кронах растущих вдоль тротуаров деревьев. Я бросил взгляд на стаю «стрекоз», вьющихся над нашей цитаделью, вспомнил, как паукообразный подос жевал кабину тягача, и направился к ближайшему переулку. Там было тихо, чисто и спокойно.

Первым мною был осмотрен небольшой квадратный дворик, окруженный пятиэтажками. У подъездов гнило несколько старых антигравов, а посреди газона покоился большой железный ящик, из которого отвратительно воняло. У аборигенов имелась странная привычка хранить мусор неподалеку от жилых домов. Двор оказался проходным, и я перебрался в следующий, не выходя на улицу. Здесь было почище. Отсутствовала помойка, и антигравы показались мне более новыми. Кроме того, тут имелась клумба с чахлыми цветочками. На клумбе возлежал сытый четверорукий горг. Он лениво поднял голову, разглядывая непрошеного гостя. Идентифицировав меня как запретный плод, он равнодушно откинулся на спину и продолжил вдумчиво созерцать небесный свод. Наивное беззащитное существо. Может быть, у него даже есть зачатки разума, а может быть, это первый философ нарождающейся цивилизации. Я представил себе, как этот философ запросто разрывает на части ребенка, и безжалостно выпустил в него плазменный заряд. Горг красиво взорвался, забрызгав цветы каплями крови.