Я повернулся к озеру. Бугристая поверхность пузырилась, источая струи синего и желтого дыма. Пока никто не собирался нас атаковать. Видимо, это все-таки не засада. Машины свалены в груду давным-давно. Например, вчера. И горги, соорудившие эту замечательную пирамиду, ушли по своим делам, совершенно не беспокоясь о том, что загромоздили нам проезд. В окружающем мире царило безмятежное спокойствие, и я, распихав плазмометы по кобурам, сел на траву. Строительство обходной дороги продвигалось быстро. Спустя четверть часа после остановки автобусы начали форсировать препятствие. Грунт оказался достаточно плотным. Три машины прошли легко, а вот водитель четвертой оказался не столь умелым, как его коллеги. Одна из гравитационных подушек взревела и ушла на полметра в землю.

Рев автобусного двигателя перекрыл вычурный мат Степанова. С криками и руганью из салона застрявшей машины начали высаживать беженцев. Заголосили женщины, заплакали дети. Водитель продолжал давить на газ, зарывая гравиподушку еще глубже в грунт и закидывая грязью тех, кто пытался вытолкнуть автобус обратно на дорогу. Использовать бронетранспортер в качестве буксира никому не пришло в голову. Я решил не лезть со своими умными советами и отвернулся, чтобы не видеть всего этого первобытного хаоса. Надо сказать, очень вовремя отвернулся. С озером что-то произошло. Бугры стали больше, пузыри крупнее, а дым гуще. Я уже открыл рот, чтобы заорать, когда над багровыми волнами появились мерцающие всеми цветами Радуги «стрекозы». Совсем небольшие. Гораздо меньше тех, что я видел раньше.

Пока твари еще не успели набрать высоту, я двумя непрерывными очередями опустошил оба плазмомета.

К моему огромному удивлению, сбить удалось только трех насекомых. Остальные стремительными маневрами увернулись от плазмоидов. Одна из радужных моделей выбрала меня своей целью. Она заложила немыслимый вираж и вцепилась в мою левую руку. Брызнула кровь. Другая «стрекоза» попыталось схватить правую руку, но я сунул ей в пасть плазмомет и провернул его в глотке. Мразь забилась у меня под ногами, не в силах подняться. Ее подруга в это время продолжала жевать мой бицепс. Я вырвал из-за пояса лучемет и с огромным трудом отрезал насекомому голову. После трудоемкой ампутации хватка чудовищных челюстей ничуть не ослабла. Мне пришлось поскрипеть зубами, извлекая крючковатые жвала из глубоких ран. К счастью, остальные «стрекозы» мною в это время не интересовались. Легкой добычи вокруг хватало и без меня.

Линия бойцов, прикрывавших колонну, была сметена в первые же секунды нападения. Позиционного сражения не получилось. Как в Средневековье, общая битва мгновенно распалась на отдельные схватки. Многие воины уже лежали на земле и одни «стрекозы» крепко держали их зубами за конечности, в то время как подоспевшие на подмогу «крабы» вырывали им внутренности. Стационарные лучеметы на крышах автобусов не подавали признаков жизни. Только из-под ближайшего ко мне автобуса ритмично извергались горячие смертоносные лучи, но их поток быстро иссяк. Казалось, все уже кончено, но боеспособность машины под названием человек до сих пор не изучена. Первый шок спал, и ожесточенное побоище запылало с новой силой. Бой продолжился вокруг тех автобусов, которые успели объехать препятствие. Оттуда слышались отрывистые приказы Степанова. Неуязвимый и неустрашимый, словно бог войны, он метался среди сражающихся и успевал везде, где был нужен его грозный рык. Одна группа беженцев оказалась под защитой всего четырех солдат. Каким-то чудом парни сумели активировать генератор силового поля. Правда, не сферического, а секторного, но оператор очень умело орудовал этим жалким огрызком, сбивая на землю целые стаи «стрекоз».