Опять все перемешалось. Жидкие фланговые цепи растянулись и распались на отдельные боевые единицы.

Пришлось опять останавливаться и восстанавливать порядок. К счастью, нам так и не повстречались горги.

Только один раз над домами блеснуло нечто напоминающее плотный рой «стрекоз». Беженцы немедленно залегли, охранение приготовилось к обороне, но рой исчез раньше, чем бойцы успели навести оружие. А уже через каких-то полчаса в небе загудели тяжелые антигравы. Потом я увидел впереди башни модулей противометеоритной обороны, а кое-где на крышках домов замаячили человеческие фигурки в тяжелой броне. Теперь мы были в полной безопасности на территории, контролируемой Солнечной Системой. Скоро мы все дружно переправимся через портал, за которым будет только счастье и долгая, может быть, даже вечная жизнь в лучшем из миров. Я лег на крышу первой оказавшейся под ногами машины и закрыл глаза. Прошло полчаса, прежде чем кто-то тронул меня за плечо.

— Эй, товарищ, с тобой все нормально? — спросил незнакомый голос.

— Отвали, отдыхаю, — блаженно отмахнулся я.

— Вставай, давай.

Меня бесцеремонно стащили в щель между антигравами. Я осуждающе посмотрел на наглеца, размышляя над тем, не дать ли ему по уху. Молодой пожарник обезоруживающе улыбнулся и объяснил:

— Заварушка намечается. Лучше иди туда, — он показал на высокий серый дом. — Там скажут, что делать. — Солдат двинулся дальше, но я остановил его.

— Когда эвакуация?

— Уже идет. Портал узкий. Сначала всех гражданских выпихнем, а потом сами пойдем. Думаю, еще пару суток тут проторчим.

— Значит, местных все-таки вывозим? — спросил я.

— Если бы не они, то управились бы за несколько часов, — посетовал он и зашагал дальше.

Я же направился к указанному дому. Чем ближе я подходил к нему, тем шумнее становилось вокруг, тем больше людей я видел. Это были именно люди, а не туземцы, дикари и приматы, как я мысленно именовал местных жителей. Меня окружали нормальные человеческие лица. Хмурые, озабоченные, иногда злые. Некоторые улыбались, но это были искренние улыбки, а не приклеенные скотчем коммерческие имитации. Все были чем-то заняты, и мне стало немного стыдно за то, что я позволяю себе бездельничать в то время, когда вокруг кипит захватывающая созидательная суета.

Транспортные и строительные модули трудолюбиво разгребали завалы на улицах, резались на куски легковые антигравы, которые потом сминались в крошечные кубики и сжигались на месте. Там, где лазерные клыки модулей оказывались бессильны, в дело вступали управляемые людьми «Кировцы». Громадные громко гудящие трактора лихо расправлялись с большегрузными машинами. Так же безжалостно они разделывались с трупами горгов и кохонов. Смолянистые органические остатки сгребались к обочине и сваливались в большие дурно пахнущие кучи. Системы утилизации дыма не справлялись, и траурные столбы поднимались к небу тут и там.

Тела граждан Солнечной Системы, по большей части обезглавленные, аккуратно укладывались спасателями в рефрижераторы Горьковского хладокомбината № 1.

— Дорогу! — рявкнул над ухом многократно усиленный мегафоном мужской бас.

Я инстинктивно метнулся в сторону. Пятиметровый экзоскелет протопал мимо, едва не отдавив мне ноги. Он был такой огромный, что человека среди нагромождения металлических конструкций я разглядеть не смог.

Рукотворное чудовище волокло в исполинских клешнях гигантский ящик с эмблемой «Электросилы».

— Ломакин! — окрикнул меня знакомый голос. — Ты жив?

Я пожал руку радостно скалящемуся Карлу Вангарду.

Похоже, он был очень доволен собой. Еще бы: столько спасенных жизней.