Панкратов подумал и согласился.

Глава шестая

КОНТРРАЗВЕДКА-2

Сектор контрразведки был организован в отделе без­опасности УАСС во время второго пришествия Конструк­тора в связи с террористической деятельностью К-мигран­тов. После ухода Конструктора из Солнечной системы сек­тор несколько увял и претерпел сокращение численности оперативного состава, но когда в Системе и в пограничных мирах стали появляться чужане и неизвестные ксенологам существа, он был реорганизован и заработал с прежней силой. Начальником его стал интраморф Джордан Маль­грив, бывший сопредседатель СЭКОНа.

Однако мало кто знал, даже в высших эшелонах вла­сти, что существуют два сектора контрразведки: один как бы официально признанный, внешний, а второй — внут­ренний, закрытый для прямого контроля правительства и именуемый «контр-2». Обоими руководил Мальгрив, но от­читывался при этом разным шефам: за работу первого — Шкурину, за работу второго — непосредственно конспи­ратсовету безопасности, одним из членов которого был Ве­лизар, архонт Всемирного Веча. И работали в «контр-2» глубоко законспирированные агенты с высокими коэффи­циентами интеллекта и ответственности, вроде Прохора Панкратова, отца Ставра.

Конечно, специфика работы сектора была во многом иной, нежели у контрразведок эпохи государственного обо­собления, но методы остались практически теми же, разве что возможности возросли многократно в соответствии с высоким уровнем научно-технического потенциала.

Представив доклад о нынешнем положении дел Еран­цеву, Мальгрив в этот же день был принят Велизаром, отчет которому звучал в совершенно иной тональности.

Встретились они в личном модуле психологической раз­грузки архонта Всевеча, защищенном не хуже, чем бун­кер, оборудованный Железовским в Тибете.

Велизар, как всегда, выглядел отцом почтенного семей­ства, озабоченным повседневными делами. Мальгрив был рассеян, малоулыбчив и казался готовым услужить всем и каждому доброхотом. Правда, те, кто представлял его себе таким, очень сильно ошибались.

Привычно проверив охранные системы собственных тел, оба так же привычно уселись в удобные, хотя и старо­модные кресла. Кроме кресел, столика с фруктами и сег­ментно-фасетчатого глаза инка на стене, в этом небольшом куполовидном помещении ничего не было.

«Как всегда, начну с плохих новостей,— начал Маль­грив, глядя на фрукты — яблоки, груши, бананы и киви; один из плодов киви вдруг всплыл над столом и переме­стился к лицу начальника контрразведки. Мальгрив отку­сил, пожевал и с видимым равнодушием доел плод.— Двое сотрудников моего отдела — официальных, конечно,— убиты, а следствие топчется на месте. То же самое и у Берестова: человек, который работал на эмиссара, утонул. Ясно, что ФАГ перестраховался, убрав своих агентов, го­товых вот-вот провалиться, но как он это сделал — загад­ка. У убитых лица такие, будто они увидели нечто ужас­ное. Но это все! Никаких следов на теле, никаких внут­ренних кровоизлияний и травм, оба умерли от остановки сердца».

«Может быть, это результат гипервнушения?»

«Нет характерных пси-цепочек в мозгу, «трасс порого­вого просачивания», как говорят медики. Но это не глав­ная наша неудача. К сожалению, мы слишком поздно уз­нали, что существует карта местоположения нагуалей. Не только в Галактике, но в домене!»

Велизар молча слушал, не меняя выражения лица.

«Эта карта была составлена Греховым давно,— продол­жал Мальгрив,— но нам стало известно о ней несколько дней назад, причем случайно, от Ставра Панкратова. Предполагаем послать на проверку его отца. Если инфор­мация подтвердится...»

«Это серьезная недоработка,— уронил наконец Вели­зар.