«Думатели» из «контр-2» знали больше, чем эксперты синклита, и перевели фразу адекватно, однако и прокон­сулы поняли, что им хотели передать чужане. Послание гласило: «Центр управления силами Фундаментального Аг­рессора «зарыт в геометрических шумах» Солнечной сис­темы и замыкает «линию ожидания» главных ходов Игры (то есть войны, как ее понимали эксперты)». Однако смысл слов «контроль системы» остался для патриархов темным, и понял его только один человек на Земле — Ян Тот.

На совещании, созванном Железовским, было высказа­но около десятка мнений по поводу толкования фразы, но дискуссию умело закрыл Велизар, приведя в пример древ­ний закон Мейера: «Усложнять просто, упрощать сложно».

До того момента, когда стал бы точно известен смысл сказанного чужанами, следовало придерживаться принято­го варианта и искать, искать базу неуловимого пока что Демиурга, эмиссара ФАГа.

«Итак, мы разворачиваем поиск по двум векторам, — предложил Герцог.— Фазтон-2 и Меркурий. Есть возраже­ния?»

«Меркурий может послужить лишь звеном вектора, — сказал Берестов.— Если проанализировать маневры чу­жанских спейсеров, то их больше интересует Солнце, вер­нее, определенные области Солнца вблизи долгоустойчи­вых магнитных узлов со скоплениями «солнечных улиток» и парусников».

«Согласен. Это направление возьмем мы с воеводой, если он не возражает. — Кивок в сторону Баренца и такой же ответ.— Фаэтоном же пусть займется Мигель. А под­страхует его Аристарх».

«Хорошо,— сказал де Сильва.— Только делать это надо тонко, и страхующий у меня уже есть.— Он глянул на Железовского с некоторым смущением.— Это внук Рати­бора, Ставр Панкратов. На него можно положиться».

«В деда пошел»,— произнес Берестов хладнокровно.

Мигель де Сильва удостоился чести быть принятым но­вым комиссаром-прима сразу после успешно проведенной операции по похищению уничтожителя из галеона «Тянь­аньмэнь». Однако Еранцев не должен был знать об этой операции, в противном случае вызов де Сильвы к нему выглядел бы иначе.

Да, комиссар ничего не знал о «подпольной» деятель­ности начальника сектора пограничных проблем, но, судя по теме разговора, начинал догадываться, а Мигель не имел ни одного козыря, чтобы эти подозрения рассеять.

— Вас видели в компании с членами расформирован­ного синклита старейшин,— заметил. комиссар после обя­зательного обмена информацией о состоянии дел в секто­ре.— Давняя дружба, родство, общие увлечения, научные проблемы?

Мигель ответил не сразу. Пси-сферу Еранцева защищал великолепных параметров генератор, сквозь блок которого просочиться было невозможно, и де Сильва подумал, что хорошо бы добыть один такой экземпляр, явно разрабо­танный далеко от Земли специалистами ФАГа, и выяснить его характеристики.

— Я знаю, что вы подразумеваете под «общими увле­чениями», но проконсулы синклита не все замешаны в так называемом антиправительственном движении. Более того, Аристарх Железовский, с кем я встречаюсь регуляр­но, работает на ОБ, точнее, на мой сектор, хотя и не терпит контроля.

— Вот как? — удивленно поднял брови Еранцев.— Я не в курсе. Что ж, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. А насколько велика помощь, оказываемая сек­тору командой Левашова?

Мигель состроил пренебрежительную гримасу.

— Артур хороший теоретик, но никудышный практик. Дальше прожектов дело не идет. Да и вообще сотрудни­чать начальник погранзаставы «Стрелец» особо не рвется.