Еще одна обойма десанта провалилась в нефтяной бак, который тут же вспыхнул и взорвался, надолго выведя из строя шестерых боевиков, вынужденных тушить друг друга и залечивать ожоги.

«Призраков» из метро перехватил двойник Железовско­го, но они быстро разгадали, кто он такой, и двинулись дальше, к реакторному залу, ведомые инком целеуказания. Здесь и встретил их Аристарх, сам похожий на «призрака», но, в отличие от него, физически реальный, как скала.

В коротком ближнем бою он обезвредил четверых, а пятого буквально вплющил в стену реактора, так что взвы­ла сирена тревоги: автоматы защиты приняли этот удар за столкновение с метеоритом. После этого Железовский, не обращая внимания на резко возросший пси-фон, мет­нулся к причалу, куда пристыковался драккар. Машины десанта, отвечая на изменившуюся ситуацию, включили мощные гипноиндукционные излучатели.

Впереди Аристарх пустил второго двойника, обманув на мгновение охрану и разметав ее в течение секунды. И тут словно лопнула пленка, прикрывавшая до поры до времени драккар противника, и Железовский почувствовал дыхание чужой, огромной, не поддающейся эмоциональ­ному описанию силы! Остановился у люка в тамбур, ве­дущий к причальному отсеку. У него еще оставалось время на отступление, но, во-первых, он не любил отступать, во-вторых, у него еще были неиспользованные резервы, а в-третьих, хотелось взглянуть на тех, в драккаре, что ис­пользовали неизвестный доселе генератор, блокирующий их пси-ауру полностью.

И он их увидел.

Не торопясь, по меркам паранорма, живущего в потоке Сил, но во много раз быстрее, чем обычный человек, из тамбура в коридор вышли четверо двухметровых существ, каких Железовский еще не встречал в жизни. Это были «кайманолюди», уже попавшие в поле зрения Герцога и кое-кого еще, но эксперт синклита видел их впервые.

Они карикатурно походили на людей, как крокодилы, подвергнутые вивисекции, но были не менее реальны, чем сам Железовский. Их «стеганые» скафандры отливали все­ми цветами радуги, в руках каждый держал сложные ап­параты из планок, трубок и спиралей, а в глазах их, обращенных к человеку, тлела странная печаль, почти скрытая умом и ненавистью. Впрочем, в оценке их эмоций Аристарх — не ксенопсихолог — мог и ошибаться.

«Привет, мыслитель».— Из-за спин кайманоидов вы­шел пятый член группы, К-мигрант Свиридов, не изме­нившийся ни на йоту с момента их последней встречи, происшедшей полсотни лет назад.

«Значит, пути наши снова пересеклись,— кивнул Ари­старх.— Как же это вас угораздило переметнуться на сто­рону ФАГа? Я еще понял бы, если бы вы защищали своего благодетеля — Конструктора, но ФАГа? Что произошло? Где Конструктор? Как на вас вышел Фундаментальный Агрессор? И зачем вам вообще играть в эти опасные игры?»

«Ты задаешь слишком много вопросов, мыслитель. Мы пришли предложить тебе выбор: или ты переходишь на нашу сторону, или...»

«Понятно. Прямо и «честно». То есть совершенно в прежнем духе: не удалось ликвидировать, почему бы не обмануть, обхитрить, предать, наконец? Нет, Арнольд, я хоть и паранорм, но человек, ясно? Уходи, пока цел, и уводи своих уродов. Я человек терпеливый, но до извест­ных пределов. Кстати, откуда ты выкопал этих симпатич­ных зверюшек? Неужто вы их синтезировали? Или все же где-то в космосе живут такие хлопчики?»

«Они называют себя «гуррах», что означает «повели­тели сильных». Итак, ты отказываешься?»

Железовский выстрелил со спины (можно даже ска­зать — спиной, потому что «бумеранг» позволял ему стре­лять из любой точки костюма) из «универсала», не меняя позы, по тем, кто подкрадывался сзади.