|
Заболела шея, куда пришелся удар кайманоида, за ухом образовалась ссадина, а на ребрах — гематома.
«Не успеваешь, мафусаил,— с сожалением сказал сам себе Аристарх.— Не та реакция, не та...» Но и кайманоида не устраивало течение поединка, ибо он явно не ожидал такого сопротивления. Однако он не знал и таких понятий, как честь и достоинство, а потому просто просигналил друзьям, и в схватку бросился еще один монстр. «Убейте его! — прилетела холодная мысль К-мигранта.— Прощай, патриарх». «Не торопись»,— ответил Железовский, в душе которого вспыхнула не менее холодная ярость. Он понял, что долго не продержится, и решил рискнуть, перейдя в гиперрежим потока Сил. Режим назывался «глубокое погружение» и отнимал очень много физической и нервной энергии, даже интраморфы не могли находиться в нем более двух-трех минут без риска не выйти из него живыми. Время послушно замедлилось, хотя Аристарх и так жил и двигался намного быстрее обыкновенного человека. И оба кайманоида стали «проваливаться» в атаке, не доставать противника и пропускать удары, возникающие как бы из пустоты. Первого Аристарх свалил ударом в горло, треснувшее, как хитиновый панцирь насекомого. Второго, захватив его за необычайно гибкие, гнущиеся в самых неожиданных местах руки, бросил в стену тамбура так, что буквально сплющил его, как некогда К-мигранта. Третий не полез в драку и, дернувшись в сторону, потянулся за оружием. Четвертый же монстр сумел-таки выстрелить, и Аристарх едва успел пригнуться, ощутив спиной пронесшуюся сверху смерть в образе жуткого, пожирающего любое вещество «паука». Ответил залпом из «универсалов», запрятанных в стене, включил «бумеранг» в боевое положение, выстрелил еще раз — сам, проделав в потолке коридора десятиметровую брешь. «Стоять!» Оставшиеся в живых кайманоиды замерли. Зрачок аннигилятора смотрел на К-мигранта, и хотя в его руке тоже находилось оружие, рисковать не стал и он. «Хорошо, патриарх, мы уходим». «Мы договорились играть честно, скотина! Правда, твои помощнички явно не знают, что такое «играть честно», как и ты сам. Бог с тобой, живи, как можешь, долго это не продлится. Но ты проиграл и должен сказать, кто эмиссар». «А если не скажу?» «Тогда я вас всех здесь похороню». «Но ведь нет гарантии, что я скажу правду». «Если скажешь неправду, я тебя в любом уголке космоса достану, Арнольд Свиридов! Поверь на слово». «Кто эмиссар, я не знаю, но руководит оперативной работой в Системе некто по кличке Демиург. По слухам, он занимает в административном истеблишменте Земли два достаточно высоких поста. Мы получаем от него задания только по консорт-связи. Ищите. Успеха не желаю, все равно на этот раз вы не выиграете». Свиридов скрылся в тамбуре, за ним уполз кайманочеловек с поврежденной шеей. Аристарх проследил за стартом кораблей десанта, но так как был уже научен горьким опытом общения с К-мигрантами, задерживаться на станции не стал. Через минуту он катапультировался в «големе» в сторону Фаэтона-2, предпочтя этот способ бегства, а не метро, потому что в кабине гости оставили взрывное устройство. Еще через полминуты станция превратилась в облако огня и дыма.
Глава четвертая ИНЦИДЕНТ
Ставр сдержал слово, и Степану Погорилому удалось-таки добраться до нагуаля, спрятавшегося в лесу под Владимиром. Сопровождали его два малоразговорчивых парня из сектора пограничных проблем, присланные Мигелем де Сильвой физику в помощь по просьбе Панкратова-младшего. Они помогли Степану загрузить неф необходимой аппаратурой и выгрузиться на лесной поляне вблизи нагуаля — казалось, никем не охраняемого. |
