Кроме того, эмиссаром ФАГа были инспирированы мас­совые беспорядки в крупных городах Земли, особенно в традиционно криминогенных районах южномусанского со­юза, Восточной Азии и Северной Америки, что отвлекло большие силы отделов безопасности этих регионов. А по­скольку сеятели смуты продолжали натравливать массы на интраморфов, манипулировать сознанием толпы, возмож­ности команды Железовского, осознавшей опасность слиш­ком поздно, уменьшились многократно. По сути, она вы­нуждена была уйти в «подполье», потеряв почти всякую официальную поддержку. Доступ к информации ОБ УАСС теперь имели только Ратибор Берестов и Мигель де Силь­ва, ухитрившиеся сохранить свои кресла начальников сек­торов. Но и они не могли привлечь все силы своих под­разделений к проблеме ФАГа. Ратибор, например, мог опираться только на обойму оперативников личной охра­ны, которых отбирал сам и о которых отдел кадров Уп­равления не имел ни малейшего понятия, а Мигель — лишь на себя да на Ставра Панкратова.

ФАГ не оставил попыток добраться до главных дейст­вующих лиц противоборствующей стороны и подготовил еще несколько операций по их ликвидации. При этом уро­вень подготовки раз от разу повышался. Следующей в его плане стояла акция по захвату жены Ратибора Берестова Анастасии.

Упор был сделан на внезапность и немыслимую дер­зость, ибо предполагалось напасть на нее прямо на рабо­чем месте — в технологическом модуле эфанализа в новом здании СЭКОНа, воздвигнутом недавно в центре канад­ской столицы Оттавы после выделения комиссии в само­стоятельный орган контроля.

Двое исполнителей, один из которых был интраморф, а второй, работник планового сектора СЭКОНа,— нормал, вошли в кабинет эфанализа, представлявший, по сути, со­ты «эффекторного пространства» Умника, большого. опе­ративного инка комиссии. Оба имели необходимый допуск и знали пароли пропускной системы, поэтому никто из оперативников обоймы прикрытия, продолжавшей нести службу по заданию Герцога и вопреки приказу нового комиссара-прима Еранцева, не обратил на них внимания.

Один исполнитель остался у двери в ячейку Анастасии Демидовой, а второй спокойно вошел внутрь, где в коко­не-кресле «грезила» женщина, уже вошедшая в игровое поле Умника и начавшая расчет: Железовский поручил ей оптимизировать вывод, который получила Забава Боя­нова при расчете футур-узла, связанного с ростом агрес­сивности молодежи. Перед тем как приступить к работе, она некоторое время колебалась, снять ли «защитника», подаренного Греховым, но все-таки решила не снимать, хотя он в какой-то степени ограничивал ее общение с инком. Это спасло ей жизнь.

Нежданный гость без предупреждения выстрелил в нее из парализатора-гипноиндуктора, сделанного не на Земле, ибо «пакет» его пси-излучения воздействовал непосредст­венно на мышцы-антагонисты жертвы, заставляя их бо­роться друг с другом. Анастасия застыла, полностью па­рализованная, медленно погружаясь в бессознательное со­стояние из-за остановки сердца.

Посетитель подошел к ней сзади и выстрелил из другого оружия, мощности которого хватило бы на подавление лю­бого пси-блока, будь на женщине стандартный «защит­ник». Но ее мозг прикрывал более мощный пси-щит, возможности которого не ограничивались функциями от­ражения и поглощения излучений. Он не просто отразил пси-волну, а сфокусировал ее и направил обратно. И Ф-террорист, не ожидавший ничего подобного, не смог отбить выпад.