– Чем занимаетесь, Марк Наумович?

– Руковожу предприятием в одном белорусском городке.

– Ну раз руководите, значит, – коммунист. А я – пенсионер, презирающий уродливую тупую коммунистическую идею, которая превратила людей в мелких муравьев.

– Ну что вы такое говорите, Давид Зиновьевич!

– Да-да, я презираю идею коммунистического равенства как идею низкого равенства, которая поощряет невежество, тупость и самодовольство, тем самым создавая новую разновидность homo sapies.

– Да разве можно такие вещи говорить? Вы не боитесь, что вас посадят?

– Ну посадят, и что? В тюрьме тоже люди живут. И порой они более свободны, чем те приторные муравьи, которые снуют туда-сюда и орут о полном равенстве на страницах вашей газеты «Правда».

– И что вас подвигло на такие… запретные мысли?

– Долгая жизнь старого еврея. Вот вы, много ли вы работаете?

– Да, каюсь, много…

– И неужели вы не желали получить истинное вознаграждение за свой труд? Не в почетных грамотах и прочих званиях, а так сказать, по заслугам? Вам же в лучшем случае премию выпишут на сто рублей больше!

– Звание Героя Социалистического Труда должны вот-вот присвоить.

– И что, это по заслугам? Это звание вы внукам оставите в наследство?

– Внуки пускай сами авторитет зарабатывают… У вас что-то отняли? Откуда такая злость к Советам?

– Дело не в том, что у меня или у моей семьи отняли имения, дома, золото, недостаточно ловко спрятанное в клозете. Дело в том, что у меня отняли идею… частной собственности на землю. Чтобы мне хотелось работать и совершать грандиозные проекты не во имя мертворожденной идеи, а во имя закона собственной совести. Как работали наши деды до революции на совесть. И только совесть могла подсказать, что не так, и никакая цензура им не ставила преграды…

– А я думаю, что надо просто не лезть туда, куда не просят, и будет вам и почет, и уважение.

– И однажды придет день, когда все отнимут и раздавят, как маленького муравья…

Распрощавшись с чудным стариком, Марк Наумович долго размышлял о том, о чем вслух всегда боялся говорить. Так ли свободен он в своих мечтах? Неужто нужно стать пенсионером, чтобы начать так рьяно и смело разглагольствовать на подобные запретные темы? Неужто за подобные разговоры даже такого пенсионера могут посадить в психушку и объявить душевнобольным? Впрочем, назавтра эти грустные и ни к чему не приводящие мысли улетучились…

Великолепно отдохнув несколько дней на балтийском взморье, Марк Наумович перед отъездом заглянул попрощаться с фронтовым другом Отто Райнисом.

– Спасибо, дружище, за прекрасный прием! Теперь мои коллеги приедут за рыбой, не подведи со сроками.

– Не волнуйся, Марк, все отпущу в лучшем виде.

Водитель завел служебную 21-ю «Волгу» и поколесил по добротным эстонским дорогам, то и дело останавливаясь на пути по просьбе Наумыча, дабы запечатлеть на фото необычайно красивые дома с ухоженными приусадебными участками, сельские маленькие магазинчики и современные придорожные рестораны. И все-таки неправ был спасенный Марком старый еврей, утверждавший, что ничтожно малая полученная премия или присвоенное звание никак не отражают приложенный человеческий труд… Бородин готовился к вручению высокой награды, и сама мысль эта окрыляла и как никогда вдохновляла на дальнейшую реализацию еще более успешных проектов.

27

Утром следующего дня начальник оперативно-следственной группы Беспалов собрал коллег для выработки стратегии и тактики в дальнейшем расследовании в импровизированном кабинете районного отдела госбезопасности.